Россия, ЕС и возобновление геополитического симбиоза по линии Киев–Кишинёв–Тбилиси. Op-Ed

Логика наведения мостов ощущается во внешней политике стран, являющихся общими соседями Евросоюза и России – Молдовы, Грузии и Украины, которые остаются проевропейскими, но, в зависимости от местных хитросплетений, пытаются наладить конструктивные отношения с Россией. Во всех этих усилиях основное внимание уделяется сиюминутным преимуществам, а риски и долгосрочные издержки игнорируются. Возобновление диалога с Россией, в случае периферийных стран Восточной Европы, должно в полной мере выражать их национальный суверенитет, а не подавлять его…

Растёт число предпосылок к тому, чтобы перезагрузка отношений между ЕС и Россией могла произойти в ближайшем будущем, ещё плохо различимом. Нормализация геополитической ситуации у их общих соседей, похоже, приобретает благотворную роль проводника к этой цели. Ассоциированные с ЕС страны – Украина, Грузия и Молдова –  смягчают, с индивидуальными вариациями, свою общую риторику в отношении России и намечают приоритетные области соприкосновения, совместимые или неразделимые (транзит газа). Мотивацией для правительств этих стран служат переизбыток политической власти и недооценка стратегических угроз, либо рефлексы политического выживания. В то же время озабоченность по поводу таких болезненных тем, как конфликты сепаратистского характера, ориентирована на внешние переговорные платформы. Сохраняется идеалистическая убеждённость в том, что на наднациональном уровне Запад обладает весом для того, чтобы более точно откалибровать безудержные претензии российских властей в интересах суверенитета восточных соседей ЕС.

Анализ последних событий в Европе показывает, что открытость европейских игроков в отношении России стала результатом развязывания ряда критических узлов. Так, стихает паника по поводу роста популярности популистов-евроскептиков. Хотя пока что частичные и временные, случаи отступления пророссийских популистов в Италии (реорганизация правительства в сентябре 2019 года), Греции (парламентские выборы в июле 2019 года), совсем недавно – в Австрии (досрочные выборы в сентябре 2019 года), снижают антипопулистские опасения в главных европейских столицах. Кроме того, игнорируя македонско-греческие споры в торговой сфере (DW, 25 сентября 2019 г.), устранение проблемы, связанной с именем Бывшей Югославской Республики Македония, становится политическим импульсом к материализации европейских устремлений в регионе.  Следовательно, задачу расширения Евросоюза на западных Балканах нельзя продолжать игнорировать. Потому запуск до конца 2019 года переговоров о вступлении в ЕС с Албанией и Северной Македонией приобретает очертания неотложной задачи (Politico, 3 октября 2019 г.). Параллельно с этим ЕС упорно ищет политические и технические решения для сохранения газового потока, идущего из России через Украину. Самым безопасным вариантом является разделение транзитных операций в Украине в результате применения „Третьего энергетического пакета” и предоставление недискриминационного доступа к транзитным возможностям украинских трубопроводов (Bloomberg, 20 сентября 2019 г.), в том числе и Газпрому. Ожидания ЕС заключаются в том, что Киев быстро и в полной мере реформирует свой газовый рынок в соответствии с европейскими нормами конкуренции, сделав упор на демонополизацию и отсутствие дискриминации. Иными словами, российские компании смогут вернуться в энергетический бизнес Украины после того, как против них ввели санкции и изгнали их из украинской экономики за российское (военное) вмешательство в Крыму и на Донбассе. В результате удастся как продвинуть вперёд реформу в наиболее сложном секторе украинской экономики (секторе природного газа), так и избежать замораживания транзита российского газа.

Эммануэль Макрон – адвокат Европы или России?

По отдельности и с помощью механизмов ЕС гиганты европейского проекта – Франция и, более завуалированно, Германия – ищут возможные способы вдохнуть жизнь в диалог с Россией, который для Эммануэля Макрона исходит из „исторических и географических” обстоятельств Европы и глубоко европейской природы России (СЕ, 1 октября 2019 г.). На карту поставлены два важных аспекта – снижение градуса соперничества и оптимизация сотрудничества в рамках многосторонних структур, с учётом нестабильного международного многополярного контекста. Однако призыв Макрона не пользуется всецелой поддержкой ни в европейских учреждениях, ни среди стран-членов ЕС (Reuters, 6 октября 2019 г.), поскольку российский политический режим не способен играть по демократическим правилам.

По мнению французского президента, безопасность Европы зависит от уровня взаимных обязательств с Россией в области безопасности и бизнеса в отношении их общих соседей (IPN, 9 сентября 2019 г.). Призыв к восстановлению отношений между ЕС и Россией совпадает с реализацией инициативы по созданию собственных европейских вооружённых сил в рамках Постоянного структурированного сотрудничества (PESCO), запущенной в декабре 2017 года (EEAS, май 2019 г.). Развитие PESCO представляет собой претворение в жизнь элемента „европейской автономии в области обороны”, указанного Эммануэлем Макрон в качестве первого из 6 принципов „европейского суверенитета” (Sorbonne speech of Emmanuel Macron, 27 сентября 2017 года). Поэтому возвращение предсказуемости в отношения с Россией является жизненно важной задачей в плане содействия углублению оборонного сотрудничества между странами ЕС. Таким образом, французская сторона пытается предугадать реакцию Москвы на активизацию военного сотрудничества между европейцами.  Французская модель „общеевропейских сил реагирования” или немецкое предложение касательно „европейской армии” (Федеральная академия политики в области безопасности, 2018 год), хотя и преследуют европейские интересы, могут столкнуться с препятствиями, если не будут принимать в расчёт российский фактор.

Гиганты Евросоюза (Франция и Германия) считают прагматизмом то, что восточноевропейские страны обычно истолковывают как уступки России. Такой подход наблюдается в ситуации с полным восстановлением в правах российской делегации в Генеральной Ассамблее Совета Европы (NewEasternEurope, июль 2019 г.). Свой вклад в это внесло, прежде всего, председательство Франции в Совете Европы (май–ноябрь 2019 года). Обеспокоенный последствиями самоотстранения России от механизмов продвижения и защиты европейских ценностей, президент Макрон твёрдо выступил за сохранение российского присутствия в общеевропейской структуре. Помимо защиты прав российских граждан в отношениях  с их собственным правительством (ПАСЕ, 1 октября 2019 г.), возможно, даже ещё более важным для французской стороны является неприкосновенность многообразия в Европе. Ведь Макрон скорее делает ставку на несовершенную общеевропейскую организацию, но находящуюся в процессе реформирования, нежели на организацию с ограниченным и обособленным географическим влиянием, если Россия покинет её ряды. Фактически, французская сторона считает, что отношения между Украиной и Россией могут быть урегулированы в других форматах („Минские соглашения” и „Нормандский процесс”), более „эффективных” (СЕ, 1 октября 2019 г.), чем применение рычагов Совета Европы. Умиротворение восточной части Украины является для Парижа основополагающей предпосылкой оживления контактов между Евросоюзом и Россией. Восстановление двусторонних отношений способно затормозить процесс дистанцирования россиян от принадлежности к европейскому пространству. Лишь 37% россиян (в августе 2019 года), считают Россию европейским государством, по сравнению с 52% – 11 лет назад (DW, 10 сентября 2019 г.).

Расклад сил в российском обществе и активные дискуссии по поводу предстоящей передачи власти в Москве подразумевают действия на опережение европейских политических лидеров, продемонстрировать которые пытается Эммануэль Макрон. С одной стороны, молодое поколение россиян выражает политическую нетерпимость к режиму Владимира Путина: в 2019 году негативно к нему настроены 45% из них, по сравнению с 31% – в 2018 году (ZOiS, сентябрь 2019 г.). С другой стороны, образ ЕС в августе 2019 года позитивно оценивали 50% опрошенных россиян, по сравнению с 42% – в феврале 2019 года и 27% – в марте 2018 года (DW, 10 сентября 2019 г.). Иными словами, несмотря на масштабную антизападную пропаганду Кремля, российское население предрасположено к взаимодействию с ЕС. Этот сигнал получен европейскими столицами, а российские власти, похоже, эксплуатируют проевропейский оптимизм посредством таких эпизодических уступок внутри страны, как разрешение на проведение акций протеста за права человека в Москве (France24, 29 сентября 2019 г.).

Отношения Грузии и Украины с Россией – необходимые, но опасные

Косвенное втягивание в политико-предвыборные внутриамериканские дела (Nytimes, 3 октября 2019 г.) нанесло удар по имиджу украинского президента Владимира Зеленского. Хотя последствия случившегося многообразны, неспособность Зеленского избежать связанных с Трампом споров облегчает реализацию сценария умиротворения  Донбаса по „формуле Штайнмайера”, поддерживаемого Францией и Германией и очень удобного России. Хотя администрация Зеленского желает продвинуться вперёд на переговорах с Россией, „формула Штайнмайера” (Uacrisis, 4 октября 2019 г.) нуждается в надёжных гарантиях суверенитета и территориальной целостности Украины. Франко-германский тандем должен убедить Москву в необходимости проведения этапа демилитаризации перед демократизацией посредством местных выборов этих территорий, уже 5 лет находящихся под информационно-военной оккупацией. Компромиссным решением стало бы развёртывание гражданской миссии, параллельно с выводом российского военного присутствия и передачей контроля над границей. Ни Россия, ни европейские игроки не хотят упускать „окно возможностей”, которое открывает перед ними всё ещё высокая популярность правительства, контролируемого Зеленским. В то же время, последний также не имеет возможности имитировать прогресс или вновь потерпеть неудачу, не поставив при этом под удар собственную легитимность, необходимую для того, чтобы не сорвать реформенный рывок.

У администрации Зеленского есть около 3 месяцев на то, чтобы популяризировать и сбалансировать „формулу Штайнмайера", пока не истечёт срок действия прежнего законодательства об оккупированных территориях. За это время франко-немецкая дипломатия должна найти решения для восстановления территориальной целостности Украины, заручившись согласием России на выгодное и непозорное отступление. Эта миссия кажется невыполнимой до тех пор, пока российская сторона желает обеспечить себе легализованное и долгосрочное политическое присутствие в Луганске и Донецке. Любая жизнеспособная комбинация, призванная примирить стратегические приоритеты всех сторон, ограничит украинский суверенитет. А важной стратегической целью является заполнение вакуума безопасности, которое можно осуществить путём ввода миротворческих сил.

В отличие от Украины, восстановлению территориального единства Грузии препятствует искусственная государственность, построенная в Абхазии и Южной Осетии при более чем десятилетней российской помощи. Смещение внутренних границ в пользу сепаратистских регионов (USembassy, 21 августа 2019 года) или российские санкции в отношении грузинской туристической отрасли (запрет прямых рейсов) не останавливают режим Бидзины Иванишвили в его политико-дипломатических попытках наладить отношения с Москвой. Спустя 11 лет после разрыва российско-грузинских дипломатических отношений Тбилиси сделал символический шаг в сторону Москвы, запросив о встрече с Сергеем Лавровым, которую, в конечном итоге, приветствовали ЕС, США, ОБСЕ и ООН (Civil.ge, 27 сентября 2019 года).

Снижение градуса напряжённости в двусторонних отношениях за счёт диалога является для ЕС „ключом к мирному урегулированию споров” (EEAS, 26 сентября 2019 г.), желанному для Грузии. По мнению европейцев, конструктивное участие в диалоге с Россией полезно с точки зрения заботы о населении оккупированных территорий. Гуманитарный характер подхода ЕС осуждает российскую оккупацию, но из-за неспособности её устранить соглашается на сосуществование,  как наиболее оптимальное решение. Конструктивное отношение, которое ценит Запад, в случае Грузии является односторонним (Civil.ge, 28 сентября 2019 г.), поскольку Россия отказывается брать на себя какую-либо ответственность за ухудшение отношений с соседями.

Несмотря на пребывание у власти с 2012 года, режим олигарха Иванишвили не научился должным образом реагировать на российский фактор. С одной стороны, нормализация контактов с Россией породила сильную зависимость грузинской туристической отрасли, которая из-за летних санкций 2019 года понесла убытки на сумму около 800 миллионов USD (деньги, поступающие от российских туристов). С другой стороны, российская оккупация удерживает Грузию раздробленной и постоянно уязвимой для вмешательства со стороны сепаратистских регионов. Исходя из этого, правящая партия („Грузинская мечта”) должна найти идеальный баланс между сдерживанием российского фактора в области безопасности и его использованием в экономическом плане, в рамках усилий по устранению выраженного пессимизма населения, связанного с безработицей и нищетой (IRI, июль 2019 г.). Геополитизация выборов 2020 года посредством указаний на Россию не способна отвлечь внимание от ухудшающихся экономических условий, которые освещают в СМИ новые противники режима во главе с бизнесменом Мамукой Хазарадзе. Действуя в роли несистемной оппозиции (общественное движение „Lelo”), он выступает против  „немощного менеджмента” режима Иванишвили, удвоившего внешний долг страны (с 9 миллиардов USD в 2012 году до 22,5 миллиарда USD – в 2020 году). Новый подход к взаимоотношениям с Россией, отличающийся от подходов Иванишвили и Саакашвили, может победить, если грузинские избиратели отдадут предпочтение качественному обновлению политической элиты (Georgiatoday, 30 сентября 2019 г.).

Молдова и евразийская социализация в тени возобновившейся европейской интеграции

Многовекторная внешняя политика, которую фактически проводит правящая коалиция в Кишинёве (Austrian Institute for Security Policy, июль 2019 г.), порождает ощущение царящей в Молдове геополитической гармонии. Уникальный характер внутреннего и внешнего геополитического консенсуса удостоился похвалы со стороны президента Игоря Додон, в том числе и с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН (Речь президента Игоря Додона, 26 сентября 2019 г.). Ощущающая себя комфортно, скорее, в европейской обстановке, премьер Майя Санду затрагивая сложные моменты в молдо-российских отношениях, пунктуально критикует незаконное российское военное присутствие в приднестровском регионе (Agora, 27 сентября 2019 г.). Тем не менее, избирательная критическая риторика в отношении России используется проевропейской составляющей властей страны для внутреннего потребления. По сути, нормализуя диалог с Москвой, молдавские власти преследуют, по меньшей мере, две цели. Пророссийских социалистов интересует стратегическое позиционирование на политической сцене страны, а блок ACUM стремится снизить напряжённость в отношениях с Россией для того, чтобы уделить максимальное внимание европейской повестки дня.

Одновременные движения в Восточном и Западном направлениях, имевшие место в первые 100 дней правления (начиная с 8 июня 2019 г.), приносят результаты. Завершающая свой мандат глава европейской дипломатии Федерика Могерини, находясь в Кишинёве, сообщила о заинтересованности ЕС предоставить Молдове „ещё больше” помощи, чем ранее (EEAS, 30 сентября 2019 г.), хотя и в строгой увязке с результатами реформ. Возобновление отношений несёт с собой несколько важных преимуществ, о которых было объявлено на 5-м заседании Совета Ассоциации ЕС–Молдова (ЕС, 30 сентября 2019 г.).  Во-первых, европейская сторона готова не только перечислить макрофинансовую помощь (двумя траншами, до конца 2019 года), но и изыскать новые финансовые источники в бюджете ЕС на 2020 год. Доступность прежних и новых средств лишает оснований любые возражения на тему отсутствия финансового покрытия для проведения трудных реформ. В то же время, расширяется список отраслевых и предварительных политических условий. Второй качественный сдвиг заключается в индивидуализации механизма мониторинга реформ в Молдове путём создания „Проектной команды для Молдовы” (ПКМ). Полномочия новой структуры пока неизвестны, но для того, чтобы оказывать влияние, она должна сочетать в себе местных экспертов с политическим признанием в рамках европейских институтов и в Кишинёве.  Если бы предложенная для Молдовы структура обладала хотя бы половиной веса Группы поддержки для Украины, функционирующей с 2014 года, то европейская интеграция страны могла бы стать ещё более ощутимой. Не в последнюю очередь, основное внимание Евросоюза по факту приковано к структурным реформам, инициированным правительством Майи Санду в области юстиции и прокуратуры. Политические обязательства Кишинёва и пристальный надзор Брюсселя усиливают давление на эту реформу и уменьшают возможности для махинаций. На фоне обретающей очертания Европейской комиссии „фон дер Ляйен” и доработки нового Многолетнего финансового плана  (на 2021–2027 годы) проевропейские силы Молдовы должны воспользоваться тем доверием, которым они пользуются в Брюсселе, чтобы переместить молдавское досье на видное место в рамках повестки дня Евросоюза.

На восточном направлении также намечается ряд тенденций. Правительство Санду намерено не только возобновить экономические отношения с Россией, но и наполнить их содержанием. В ходе визита в Москву, запланированного на октябрь текущего года, Майе Санду предстоит выбрать направления интенсивного сотрудничества в соответствии с параметрами действий Молдо-российской межправительственной комиссии (MEI.GOV, 19 сентября 2019 г.). Внешняя торговля и диалог в энергетическом секторе являются одними из наиболее важных направлений, поскольку они предусматривают содействие молдавскому экспорту и обновление контракта на поставку газа, в том числе внедрение в приднестровском регионе законодательства, приведённого в соответствие с Третьим энергетическим пакетом (MoldovaGAZ, 19 сентября 2019 г.). В то время как правительство проявляет осторожность в тернистых взаимоотношениях с российской стороной, президент Додон объявил на саммите Евразийского союза в Ереване (Kremlin.ru, 1 октября 2019 г.) о том, что он будет осуществлять полномочия, вытекающие из статуса страны-наблюдателя (IPN, 22 мая 2018 г.). Таким образом, Молдова должна делегировать постоянного представителя в состав Евразийской комиссии (пункт 7, Постановление №8 Верховного совета Евразийского союза от 14 мая 2018 г.). Для этого президенту Додону придётся выделить деньги из бюджета, поскольку расходы на работу аппарата постоянного представителя оплачиваются страной-наблюдателем (пункт 14). С технической и политической точек зрения социалисты должны убедить блок ACUM не блокировать участие в работе Евразийского союза. Хотя деятельность постоянного представителя будет носить символический характер и не будет иметь каких-либо юридических последствий, она должна быть вписана в существующую дипломатическую систему, чтобы иметь минимальное политическое значение.

В любом случае президент Додон планирует провести социализацию, по меньшей мере, на уровне чиновников, подчиняющихся Администрации президента, с институциональными рамками Евразийского союза. Кроме того, рассматривается возможность установления договорных отношений между Молдовой и Евразийским банком развития (ZiarulNațional, 3 октября 2019 г.). В долгосрочной перспективе это может создать конкуренцию европейским кредитам (от ЕБРР и ЕИБ), философия которых подразумевает требования о проведении реформ.

Евразийская интеграция, пропагандируемая социалистами в менее громкой форме, не ставит под угрозу реализацию Соглашения об ассоциации. Тем не менее, контакты с евразийскими структурами и распространение порождаемых ими идей в публичном и административном пространстве Молдовы подпитывают евразийскую альтернативу в качестве внешнеполитической ориентации страны. Поскольку европейская интеграция ещё не стала необратимой и в любое время может столкнуться с неудачами, политический класс, наряду с населением, окажется лицом к лицу с евразийской альтернативой, доступной и всё более явственной.

Вместо заключения...

Нормализация диалога с Россией в некоторых европейских столицах становится безотлагательной целью, поскольку считается, что отдаление России умножит проблемы Европы в большей степени, чем наоборот.

Ослабление американо-иранской напряжённости, стабильность в Ливии, необходимая для контроля за транс-средиземноморскими миграционными потоками, укрепление многообразия в противовес „ трамповскому протекционизму” – таковы некоторые из линий сотрудничества, в рамках которых европейские столицы ощущают необходимость держать Россию, скорее, поближе к себе, нежели подальше.

Логика наведения мостов ощущается во внешней политике стран, являющихся общими соседями Евросоюза и России – Молдовы, Грузии и Украины, которые остаются проевропейскими, но, в зависимости от местных хитросплетений, пытаются наладить конструктивные отношения с Россией. Во всех этих усилиях основное внимание уделяется сиюминутным преимуществам, а риски и долгосрочные издержки игнорируются. Возобновление диалога с Россией, в случае периферийных стран Восточной Европы, должно в полной мере выражать их национальный суверенитет, а не подавлять его.

Дионис Ченуша