Нику Попеску: С партнёрами по развитию у нас „отложенная сделка”. Интервью IPN

Чем отличается сегодняшнее Министерство иностранных дел от тех, что действовали при прежних властях? Каковы амбиции нового министра иностранных дел? Насколько абсурдна и насколько закономерна помощь, предоставляемая партнёрами по развитию? В какой мере можно выбирать соседей, партнёров по развитию и стратегических партнёров? Почему перед Молдовой открылись двери, и почему раньше они были закрыты? Почему не все молдавские граждане хотят в Европу, но все хотят видеть Европу у себя дома? Почему новая власть способна успешнее выполнять условия ЕС? Почему не стоит представлять себе, будто над нашими головами веют все геополитические ветры? Почему нам следует быть осмотрительными в процессе приднестровского урегулирования? Что у нас уже есть, и чего у нас пока нет общего с Румынией? В каком случае Республика Молдова „краснеет” как страна? Что значит быть аполитичным министром иностранных дел? Об этих и других вещах, важных для отношений Республики Молдова с партнёрами по развитию – в видео-интервью Валериу Василикэ с министром иностранных дел и европейской интеграции Нику Попеску.
---


- Уважаемый господин министр, как правило, интервью такого уровня в основном предназначены для лиц и групп, которые уже владеют определённым количеством информации о внешней политике страны и нуждаются либо в новостях в этой сфере, либо в подтверждении или опровержении собственной позиции или позиции той категории, которую они представляют: журналистов, политиков, экспертов и т. д. На этот раз прошу Вас принять предложение о том, чтобы максимально расширить число адресатов сегодняшнего интервью, возможно, вплоть до общества в целом.  Потому что, на мой взгляд, любое министерство, как и любое правительство, представляет ценность в той мере, в какой его понимает и поддерживает как можно большее количество членов общества. Поэтому предлагаю начинать каждую группу вопросов, на которые я попрошу Вас ответить, с информации общего характера. Первый вопрос – в качестве примера: что собой представляет министерство иностранных дел какой-либо страны, в целом, и что собой представляет Министерство иностранных дел и европейской интеграции Республики Молдова, в частности?

- Мы, будучи людьми, не можем жить без соседей, без друзей. По сути, на внешней арене роль МИДЕИ заключается в том, чтобы управлять отношениями, которые мы, как страна, поддерживаем с нашими географическими соседями, а также с другими партнёрами. Ведь ни одна страна не существует в изоляции, в космосе, без других стран по соседству, без отношений с этими странами. Вот, например, у Молдовы нет выхода к морю. Куда ездят наши граждане на море? В страны, имеющие выход к морю. Как мы это облегчаем? Согласовываем хорошие условия въезда, чтобы граждане Республики Молдова могли ездить на море без виз. Вот что делает Министерство иностранных дел – с одной стороны, пытается открыть двери, ворота и границы других стран для наших граждан, отправляющихся в отпуск, для туристов, для деловых людей, для экспорта, а с другой стороны, задача МИДЕИ – пригласить, привлечь инвесторов, открывающих заводы, создающих рабочие места, выплачивающих зарплаты, а также привлечь внешнюю помощь, которая в условиях Республики Молдова была вложена в ремонт детских садов, школ, в строительство дорог... В условиях небольшой страны роль МИДа ещё более важна, чем в крупных странах. Для таких малых стран, как Республика Молдова, у которых меньше внутренних ресурсов для развития и небольшие рынки, ещё более важно проводить эффективную внешнюю политику.

- Чем отличается сегодняшнее Министерство иностранных дел от тех, что действовали, к примеру, при прежних властях?

- Есть такое выражение, часто используемое в качестве оправдания для всех дипломатов: „Дайте мне хорошую внутреннюю политику, и я дам вам хорошую внешнюю политику”. То есть, у меня имеется то же министерство, которое работало и год, и два года назад, представляя интересы граждан. Большинство моих коллег по МИДЕИ – это профессиональные дипломаты. В этом смысле министерство осталось тем же. Что изменилось, так это внутренняя и внешняя политическая обстановка. Ведь траектория, по которой двигалась Республика Молдова ещё три месяца назад, была негативной, поэтому перед Молдовой закрывали двери во многих столицах: в Брюсселе, Берлине, Вашингтоне, Москве, Киеве, Бухаресте. Наши партнёры не хотели поддерживать Молдову так, как раньше, не хотели посещать Кишинёв с прежней частотой, не хотели приглашать к себе наших предшественников, не только из МИДа, а прежние власти в целом. Основное различие сейчас связано с обстановкой, что позволяет нам, как министерству, видеть перед собой гораздо больше открытых дверей, привлекать больше помощи и поддержки для Республики Молдова.

Молдова, получатель и поставщик помощи: до каких пор и с какого времени?

- Особенно ценным считается возобновление диалога с международными игроками, которых обычно называют „партнёрами по развитию”. Кто является нашими партнёрами по развитию, и почему мы их так называем?


- Партнёрами по развитию являются те страны и те учреждения, которые помогают нам развиваться. Опять же, ни одной стране и ни одной международной организации не нужны проблемные соседи. Посмотрите, что произошло со всей Центральной Европой – там были социалисты, они были бедны, они были авторитарны – Польша, Венгрия, Румыния и т. д. За 20 лет Европейский союз, Соединённые Штаты помогли этим странам, инвестировали в них средства, привлекли инвесторов, и сегодня Румыния, Польша находятся на совершенно другом уровне развития, они вступили в ЕС, вступили в НАТО. И если на протяжении 20 лет они получали помощь, то сейчас такие страны, как Польша, Румыния, государства Прибалтики начинают сами оказывать помощь. Так работает эта идея развития – ты помогаешь некоторым странам встать на ноги, и, уже встав на ноги, они помогают тебе. Примерно такова логика действий США, ЕС и других организаций – Всемирного банка, МВФ: они помогают нам на протяжении 20–30 лет, но мы, как страна, и этого от нас ждут, также будем помогать международному сообществу, когда встанем на ноги. Моя цель и моя амбиция, если хотите, состоит в том, и я на это надеюсь, что Молдова, нынешний получатель международной помощи, через 10–15 лет сможет оказывать помощь другим.

- Насколько правы те, кто утверждает, что „нехорошо слоняться с протянутой рукой”, что „мы лишаемся государственной независимости”, что „резервы для существования и развития нужно искать внутри страны”?

- Сегодняшний мир взаимосвязан и взаимозависим. Например, две крупнейшие экономики мира, Китай и США, сегодня находятся в напряжённых отношениях, но ни Китай, ни США не могут разорвать эти отношения, потому что они зависят друг от друга. Очень многие потребляемые нами продукты – телефоны, часы, которые потребляют и американцы – производятся в Китае, но за счёт американских инвестиций, технологий и ноу-хау. В этом смысле даже США и Китай не могут сказать, что „мы полностью независимы от других стран и других торговых потоков”. Все государства сталкиваются с определёнными ограничениями, и их это устраивает, потому что благодаря этим отношениям они могут быть более процветающими, могут создавать рабочие места. И в этом смысле, особенно в условиях Молдовы, мы не можем сказать, что Республика Молдова способна существовать в состоянии автаркии и изоляции, и что она производит всё необходимое. Нет, мы не производим очень многие вещи. Мы не производим телефоны, не производим машины. Поэтому мы фокусируемся на том, что мы можем производить, экспортировать, получая деньги и приобретая то, что мы не можем производить. И эта идея о том, что мы где-то утрачиваем независимость, открывая себя миру, абсурдна. Напротив, открывая себя миру, партнёрам по развитию, за счёт того, что мы привлекаем инвестиции для создания рабочих мест, строительства дорог, улучшения инфраструктуры, мы становимся более независимыми, более сильными как государство. Конечно, мы делаем это посредством открытости и участия в международных отношениях.

- Что предлагает и что может в будущем предложить в обмен на эту помощь Республика Молдова, она уже что-то предлагает?

- Все хотят иметь хороших соседей, без войн, без эмиграции, без конфликтов, без авторитарных и диктаторских режимов. И поддерживающие нас страны надеются на то, что мы станем более процветающим, более стабильным государством и будем помогать другим демократиям и другим процветающим странам решать мировые проблемы, проблемы соседей. „И от нас ждут того же, чего ждали от Румынии или Польши – „сегодня мы помогаем вам, а когда вы встанете на ноги, то будете помогать нам”. Таков „обмен выгодами” между Республикой Молдова и партнёрами по развитию. Нам не нужно расплачиваться сегодня уступкой независимости, ни в коем случае, мы расплатимся и будем способствовать решению общих проблем Европы на более позднем этапе. Это „отложенная сделка”.

- Международные миротворческие миссии, в которых участвует Республика Молдова, являются частью этой структуры отношений?

- Конечно. Республика Молдова вносит свой вклад и в ряд миротворческих операций, операций по стабилизации ситуации. Ранее мы участвовали и в Афганистане, и в Ираке, и в миссиях ОБСЕ, в конфликтных районах Восточной Украины, на Балканах, мы участвуем повсюду.

Эти регионы, где идёт война, расположены неподалёку от нас. Когда что-то случается в Украине или на Балканах, у людей возникают вопросы. Если в Украине, на Балканах начинается война, то лишается стабильности весь регион. Тогда инвесторы занимают настороженную позицию, могут возникнуть потоки беженцев. Мы живём в регионе с осложнениями, с войнами, и участие в стабилизации этих ситуаций, в том числе посредством того скромного вклада, который мы вносим в рамках нескольких международных миссий, отвечает и нашим интересам. Мы не можем ждать, что в тот регион, в котором мы живём, в Восточную Европу, на Западные Балканы прибудут Пакистан и Бангладеш, чтобы отслеживать конфликтные ситуации, процессы разоружения. Да, прибывают американцы, прибывают канадцы, прибывают и представители Казахстана, но мы тоже должны участвовать.

- Для широкой общественности: Давайте перечислим партнёров по развитию и, параллельно, прошу Вас уточнить, кто и сколько, к примеру, предоставил финансовой помощи Республике Молдова с момента обретения ею независимости?

- Составить исчерпывающий список не получится, потому что их слишком много. Практически все государства, которые поддерживают Республику Молдова и оказывают ей помощь, а также все международные организации являются нашими партнёрами по развитию. Я не могу привести Вам совокупную цифру по той простой причине, что эти цифры очень различны: одни являются грантами, другие – кредитами с низкой и, практически, субсидируемой процентной ставкой, есть и определённая поддержка в форме почти подарка. Есть различные формы поддержки.

Но успех Республики Молдова зависит от нас самих. Вы знаете, что иногда из этой помощи воровали, ею плохо распоряжались. В этом смысле партнёры по развитию оказали нам помощь, но, в конечном итоге, успех реформ, успех в деле улучшения ситуации в стране зависит, прежде всего, от нас самих и от того, как мы распорядимся этой помощью.

Перед Молдовой были закрыты двери на внешней арене, и сейчас эти двери открылись

- Как соотносятся понятия „партнёры по развитию” и „стратегические партнёры”?


- Стратегическими партнёрами являются те государства или организации, с которыми у нас совершенно особые отношения. Их несколько, в их число, безусловно, входят и наши соседи – Румыния и Украина, и Европейский союз, и ряд европейских государств. У нас есть стратегический диалог с Соединёнными Штатами, и у нас имеются стратегические отношения с Российской Федерацией. Как Вы знаете, у нас есть ряд проблем, связанных с присутствием российских войск на территории Республики Молдова, несмотря на международные обязательства и национальное законодательство, но наше географическое положение подразумевает, что и эти отношения относятся к стратегической сфере, которой необходимо управлять, несмотря на имеющиеся сложности. Таковы основные направления и партнёрские отношения, которые у нас есть.

- Какие зарубежные визиты совершили Вы, в качестве министра иностранных дел, а также высшее руководство страны за три неполных месяца правления, и чем объясняется столь большое отличие, по сравнению с внешними контактами предыдущих властей за значительно более длительный период?

- Лично я совершил довольно много визитов. За 2,5 месяца я трижды посетил Бухарест, дважды – Брюссель, один раз – Берлин, один раз посетил международный форум в Лиссабоне, побывал в Вашингтоне, США, в Киеве. Госпожа премьер-министр посетила Бухарест, Киев, дважды Брюссель, Берлин, а в ближайшие недели состоится несколько визитов высокопоставленных зарубежных чиновников в Республику Молдова.

Я отправлюсь в Вашингтон вместе с госпожой премьер-министром и несколькими моими коллегами из правительства. Посещу Москву с визитом. Состоится визит госпожи министра иностранных дел Румынии в Кишинёв, состоится визит французского министра по европейским делам в Кишинёв, также в течение трёх ближайших недель я отправлюсь с визитом в Берлин. У нас очень напряжённая повестка дня.

Мы хотели бы иметь больше контактов, в том числе с Украиной, но там в конце июля состоялись парламентские выборы, и мы надеемся, что в ближайшие две недели в Украине будет сформировано правительство, чтобы мы и с Украиной вошли в режим работы на полных оборотах, подобно режиму работы с Румынией.

Перед носом прежних властей закрылись двери в очень многих столицах, и это были не просто символические, но и практические жесты. ЕС приостановил финансовую помощь, предоставленную прежним властям, USAID заморозило предложения новых проектов для прежних властей. Не заглядывая в статистику, невооружённым глазом было видно, что перед Республикой Молдова закрылись двери на международной арене, а теперь эти двери открылись.

Мы в Европе, и Европа у нас дома

- Конечно, самое важное достижение в рамках восстановления хороших международных отношений касается направления, именуемого нами „европейской интеграцией”. Также для широкой общественности: почему для нас особенно важны хорошие отношения с Европейским союзом?


- Потому что наш интерес – построить Европу у нас дома. Иметь хорошие дороги, работоспособную и современную образовательную систему, систему здравоохранения, свободу и уважение нашего права как граждан, права голосовать, выбирать наших примаров, парламент, министров. Чтобы один и тот же человек не управлял нами 40–50 лет, мы этого не хотим. Мы хотим построить Европу у нас дома, и мы можем сделать это, применив те рецепты, которые сработали в Румынии, Польше и Прибалтийских государствах – путём европейской интеграции. Это то, чего мы хотим, и для нас европейская интеграция является внешнеполитическим устремлением, но основная цель состоит в том, чтобы построить Европу у нас дома и сделать это, в том числе, путём интеграции в Европейский союз.

- Республика Молдова должна выполнить некоторые условия в процессе реализации Соглашения об ассоциации с ЕС. Согласно некоторым отчётам, в прошлом году, например, условия были выполнены менее чем наполовину от необходимого объёма, а лучшее из зафиксированных до сих пор годовых достижений не превысило двух третей от необходимого. Это если говорить о количественном аспекте. Почему так, и что может сделать новая власть для изменения ситуации?

- Соглашение об ассоциации является, по сути, дорожной картой для европеизации страны. Посредством Соглашения об ассоциации мы делаем то, что сделали такие страны, как Польша, Румыния, Венгрия, Чехия, в свою бытность кандидатами – внедряем европейское законодательство в Республике Молдова. Мы можем принять хоть 100% правовых положений, предусмотренных Соглашением об ассоциации, но если правители отменят выборы, окружат здания министерств „спортсменами”, потому что они не хотят уходить из власти, то уровень внедрения Соглашения об ассоциации будет равен нулю, потому что способ расчёта уровня внедрения Соглашения не является технической процедурой.

До сих пор Соглашение об ассоциации является спасательным кругом для нашей экономики. За последние 5 лет наша торговля с Евросоюзом очень сильно выросла, благодаря Зоне свободной торговли с ЕС. Да, Молдова – не Швейцария, она остаётся бедной страной, но без этого соглашения Молдова находилась бы в гораздо более сложной экономической ситуации. Благодаря этому соглашению увеличился экспорт в ЕС, были созданы рабочие места, выросли зарплаты, пришли новые инвесторы, в том числе в кабельной индустрии. Мы экспортируем в ЕС больше вина, экспортируем больше зерна, пчелиного мёда, орехов и, благодаря этому соглашению, молдавские граждане живут немного лучше.

- А теперь поговорим о качестве реформ. Среди новых и старых условий - реформирование правосудия и прокуратуры, которых мы все реформируем, но с обратными результатами, борьба с коррупцией и расследование кражи миллиарда, с теми же последствиями, соблюдение правового государства и т. д. Почему Европа, как и молдавские граждане, должны верить, что новая власть отличается от предыдущей и не разочарует ни нас, ни европейцев? Как вы думаете, почему новое правительство может лучше выполнить эти условия?

- Потому что новая власть больше этого хочет. В прошлом году Республика Молдова заняла 117-е место по Индексу восприятия коррупции. 5-6 лет назад Молдова находилась примерно на 90-м месте. Таким образом, ситуация с коррупцией резко ухудшилась, мы все это знаем. Именно по этой причине на парламентских выборах в феврале 2019 года мы получили такие результаты. Люди больше не хотят жить в условиях гипер-коррупции и захваченного государства. Но процесс реформирования займет много времени. Посмотрите на Центральную Европу - процесс реформирования правосудия занимает 10-15 лет в лучшем случае, а в худшем он длится дольше или терпит неудачу. Мы только в начале этой борьбы с коррупцией и реформирования правосудия. У нас есть политическая воля и желание начать очищать эти области, но это будет непросто, это будет не быстро. Благодаря нашим условиям и настойчивости, европейцы помогают нам реформировать этот сектор, который тянет Республику Молдова вниз, как камень, пытаясь потопить ее.

- Сколько „европейской интеграции” реализовано „сверху” и сколько „снизу”? Если исходить из вышеперечисленных отчетов, и если это правда, что европейская интеграция нам нужна „как воздух”, как вы думаете, почему молдавское общество не требует большей европейской интеграции от Министерства иностранных дел и европейской интеграции, например?

- Все общества обеспокоены, прежде всего, условиями, в которых они живут. Опросы показывают, что до половины населения Республики Молдова желает европейской интеграции и это является важным показателем, но в других странах он еще больше. Однако, я считаю, что 100% наших граждан хотят, чтобы Молдова была европейской страной - с европейской инфраструктурой, с европейскими дорогами, с европейскими больницами. Чтобы построить Европу дома, нам нужна поддержка ЕС. У нашего министерства есть мандат, в том числе облегчить трансформацию Молдовы в европейскую страну. Европейская интеграция связана с нашим желанием вступить в ЕС, но также связана с необходимостью построить Европу дома.

„Пуп земли” находится не в Молдове. Меньше геополитики и больше хорошей жизни

- Утверждается, что Республика Молдова находится на пересечении интересов великих мировых держав, в том числе США, ЕС, Российской Федерации. Хорошо это для молдавского государства и граждан, или не слишком?


- Все малые страны находятся на пересечении интересов других стран. Давайте не будем думать, что мы „пуп земли”, и над нашими головами летят все геополитические ветры. И Монголия находится на перекрестке, и Сербия находится на многих перекрестках, Тунис так же. И Россия, и США находятся на перекрестках. В этом смысле давайте упростим наш „вклад” в глобальную геополитику и займемся нашими проблемами - Европой дома, дорогами, рабочими местами, инвесторами и оставим это измерение геополитических ветров пальцем. Мы должны быть очень внимательными и осторожными и с Россией, и с Украиной, и с США, и с Канадой, и с Китаем. Мы должны видеть, где наши интересы и продвигать их, но не предполагать, что мы „пуп” геополитики мира и даже не Европы. Поэтому мы должны меньше заниматься геополитикой и больше работать на улучшение жизни граждан.

- У нас был классический пример, думаю, проявления интереса трех великих держав к ситуации в Республике Молдова, когда была обеспечена мирная передача власти после парламентских февральских выборов. Считаете ли вы, что визиты, состоявшиеся почти в один и тот же период, в Кишинев, министра обороны России Сергея Шойгу и советника американского президента по вопросам национальной безопасности Джона Болтона, относятся к этой категории?

- Не великие державы изменили молдавскую власть, а граждане Республики Молдова сделали это, потому что у них был внутренний консенсус против Демократической партии. У этого формирования никогда не было парламентского большинства, они „собрали” его после выборов 2014 года. И не потому, что общество хотело этого, а потому, что произошел полный провал политических элит, депутатов. Наше общество никогда не давало ДПМ мандат управлять страной. Это сделала кучка коррупционеров из Парламента Республики Молдова, которые были избраны в законодательный орган по линии одних партий, но которые потом продались. Это было подтверждено в феврале этого года, когда демократы снова не получили парламентского большинства. Только после этих подтвержденных решений молдавского общества, которое ясно говорит, что не хочет, чтобы им управляла ДПМ, внешние партнеры, видя, что ДПМ не справилась ни с укреплением народного мандата, ни с улучшением ситуации, связанной с коррупцией и правлением, пришли поддержать эту волю молдавского народа посредством июньских дипломатических шагов, которые помогли нам убедиться в том что ДПМ ведет себя в соответствии с желанием граждан, которое было очень ясным - „мы вас не хотим”.

Теперь, если мы посмотрим на календарь визитов, то увидим, что практически каждую неделю мы принимаем важные визиты или выезжаем за границу. У нас есть ситуация, когда Республика Молдова получает приглашения из-за рубежа и ее посещают наши друзья и партнеры. Конечно, это и стечение обстоятельств, но это, безусловно, также и желание помочь нам и поддержать нас в этот момент.

Осторожность и приоритеты

- Что вы думаете о предложении российского министра обороны о ликвидации российского вооружения и боеприпасов, хранящихся на левом берегу Днестра, и о готовности российской стороны предложить необходимое для этого оборудование? Может такое действие повлиять на процесс урегулирования приднестровского конфликта?


- Республика Молдова на протяжении десятилетий требует, настаивает на том, чтобы Российская Федерация вывезла свое вооружение, возможно, уничтожила, если не может вывезти его, вывезти свои войска, находящиеся на нашей территории, чтобы этими мерами можно было бы достичь нормальных отношений с Российской Федерацией, как это происходит с другими странами. Естественно, мы приветствуем любой прогресс в этом направлении. В то же время мы являемся частью интернационализированного процесса приднестровского урегулирования, в том числе в формате 5+2. Обязательства Российской Федерации по выводу войск из Республики Молдова были взяты в том числе в рамках ОБСЕ. Поэтому мы, безусловно, хотим, чтобы процесс вывода или уничтожения оружия продвигался вперед, но это должно быть сделано прозрачно, с участием всех международных игроков, которые все эти годы имели очень важную роль в приднестровском урегулировании.

- На каком этапе находится сейчас процесс приднестровского урегулирования. Новая власть может сделать больше, чем предыдущая?

- Тема регулирования всегда была чувствительной для нашего общества, для политического класса, но особенно для граждан. Мы прекрасно знаем, что существует твердый национальный консенсус как против федерализации страны, так и против „Меморандума Козака” и возвращения к принципам приднестровского урегулирования, которые обсуждались в 2002-2003 годах. У нас есть твердый национальный консенсус не только политический, но и социальный. И в этом отношении еще предстоит выяснить, каковы параметры прогресса в приднестровском урегулировании, но я чувствую, что мы должны быть очень осторожными. У нас очень чувствительная внутренняя политическая ситуация. Как я уже говорил - борьба с коррупцией, реформирование институтов и деолигархизация являются гораздо актуальнее на данном этапе, чем некоторые быстрые движения в направлении приднестровского урегулирования. Ведь если мы не создадим лучшую основу для потенциальных решений приднестровского конфликта, резкие движения в этом направлении могут разрушить наш прогресс в других областях. Для нас, как для общества, в том числе политического класса, настоящим приоритетом является улучшение условий управления теми частями Республики Молдова, которыми управляет Кишинев, реформирование правосудия, борьба с коррупцией, повышение зарплат, создание рабочих мест и тем самым воссоздание условий для приднестровского урегулирования, которые будут более благоприятными. Пусть эта часть станет более привлекательной. Поэтому я не думаю, что мы, как общество, находимся на позиции или есть внутренний консенсус для быстрого продвижения по направлению приднестровского урегулирования.

Чего у нас нет общего с Румынией и из-за чего краснеет Республика Молдова?

- Недавно вы вернулись из Румынии, где вас пригласили на дипломатическое совещание на внутреннем уровне. Как вы туда попали и можем ли мы говорить о новых элементах в сотрудничестве с Румынией?


- Многие страны, в том числе Республика Молдова, но не в этом году, ежегодно организуют встречи, в ходе которых послы возвращаются в столицы, которых они представляют, встречаются с премьер-министрами, президентами. И, как правило, есть специальные гости. Раньше, когда я был экспертом, меня приглашали выступать на встрече послов Франции в Париже. На заседании в Бухаресте пригласили меня и министра иностранных дел Болгарии. В этом смысле это нормальная практика, когда у послов есть встречи не только с руководством страны, которую они представляют, но и с некоторыми внешними гостями. Состоялась и двусторонняя встреча с министром Рамоной Мэнеску, чтобы как можно быстрее продвигаться по очень важным делам в области сотрудничества с Румынией. Я заявлял ранее в Бухаресте и в Кишиневе, что у нас с Румынией есть общая история, язык и культура, но мы должны приложить больше усилий и построить общую инфраструктуру: мосты, электрическое взаимоподключение, газопровод, телекоммуникации. Это цель визитов и диалога, которые у меня есть с румынской стороной.

То, что я хочу как представитель правительства, это - убедиться, чтобы газопровод с Румынией был построен как можно быстрее, Республика Молдова нуждается в альтернативных источниках газа, мы хотим ликвидировать цены на роуминг. Мы обсудили это и надеемся аннулировать цены на роуминг с Румынией. Мы хотим построить новый мост в Унгень, соединиться с «Шоссе Объединения» из Ясс в сторону границы с Венгрией, чтобы у нас был быстрый доступ в Яссы, и оттуда чтобы мы могли выйти на дороги Румынии, чтобы быстрее попасть в Европу, чтобы наши перевозки и наши товары могли как можно быстрее туда попасть. Это те темы, которые мы обсуждаем.

- Как статус нейтралитета, закрепленный в Конституции, но нарушенный некоторыми международными игроками, служит Республике Молдова? И что может сделать новое правительство и новое министерство в этом отношении?

- Нейтралитет был и остается консенсусом политического класса, и этот принцип содержится в Конституции, принятой в 1994 году. Надежда и намерение молдавского политического класса заключались в том, чтобы этим статусом получить дополнительный аргумент в пользу вывода российских войск с территории Республики Молдова. Этот консенсус политического класса не изменился. И Республика Молдова остается нейтральной, согласно Конституции, в то же время продолжает настаивать, в том числе и нынешняя власть, на необходимости вывода российских войск.

- Последний вопрос в этой группе не связан с глобальными явлениями, похожими на изложенными выше, но связан с жизнью и безопасностью конкретных людей, а также членов их семей, и поэтому мне кажется необходимым задать его вместе с „глобальными” вопросами. Вам часто приходилось давать объяснения за рубежом или краснеть за Республику Молдова, которая выслала турецких учителей, за что ЕСПЧ обязал Республику Молдова выплатить компенсацию?

- Не я краснею, краснеет Республика Молдова как страна. Это было беззаконие, которое сейчас расследуется. Это позор, и такие вещи больше не должны повторяться.

Who is who?

- В финале, расскажите кое-что о себе, о новом министре иностранных дел Нику Попеску. Кто вы за пределами вашей официальной должности?

- Я всю жизнь проработал в сфере внешней политики. Я не карьерный дипломат, но я был экспертом по внешней политике. Я работал и здесь, в правительстве, в качестве советника по внешней политике премьер-министра. Я написал книги, проводил конференции, общался со многими официальными лицами. Как эксперт по восточному пространству, России, Украине, Грузии, я написал несколько книг о сепаратистских конфликтах в Кавказе, о внешней политике России, политике Украины, посетил Донбасскую область, был на фронте с ОБСЕ, с миссией по мониторингу ЕС в Грузии, в Абхазии. Я посетил все эти региона, работал в этой области в Европе, в нескольких научно-исследовательских центрах, получил докторскую степень в Центральном Европейском университете в Будапеште, работал в мозговых центрах, в исследовательских центрах в Брюсселе, Лондоне и Париже. Я 5 лет работал в ЕС в качестве эксперта в официальном исследовательском центре Европейской комиссии, председателем правления которого была и есть Федерика Могерини. Я работаю в области внешней и европейской политики на протяжении многих лет.

- Вы оставили все это и вернулись в Республику Молдова...

- Для меня это было тем предложением, от которого я не смог отказаться. Это продолжение моей профессии, человека, который занимается внешней политикой. Именно исходя из этих переплетений факторов я нахожусь там, где нахожусь. И потом, в июне ситуация в Молдове была очень сложной, в тот момент был кризис, когда мне предложили этот пост. Да, у меня были определенные сомнения, связанные с определенными факторами, но иногда приходится рисковать, потому что в основе лежит не только личный комфорт.

- Вы все еще являетесь аполитичным министром иностранных дел, как вы утверждали в первый период мандата?

- Я скорее утверждал, что не буду требовать от МИДЕИ быть политическим. Ранее, в том числе в последние месяцы бывших властей, МИДЕИ получало прямые указания от Демократической партии о том, что должны говорить дипломаты. Они получали так называемые „non-paper”, написанные не дипломатами, в которых они занимались пропагандой для ДПМ. То, что я предложил и пообещал коллегам, заключается в том, что Министерство иностранных дел будет выполнять свою работу по продвижению Республики Молдова, а не партии – ни ППДП, ПДС или ПСРМ. В этом смысле я, как министр, назначен политически, но как государственное учреждение я не принимаю политическое подчинение и буду защищать Министерство от партийного подчинения. Сегодня министерство продолжает работу, занимается дипломатией, а не внедрением партийных директив.
---

Видео-интервью, предоставленное Агентству IPN министром иностранных дел Нику Попеску, является частью цикла „Отношения Республики Молдова с партнёрами по развитию”, реализуемого при поддержке немецкого Фонда Ханса Зайделя.

Статьи на эту тему:
Нику Попеску: Мы заинтересованы в скорейшем продвижении сотрудничества с Румынией
Нику Попеску о приднестровском урегулировании: мы должны быть очень осторожными
Нику Попеску: В ближайшие недели я посещу Вашингтон, Москву и Берлин
Нику Попеску: Правительство намерено построить Европу внутри страны
Нику Попеску: Моя цель состоит в том, чтобы Республика Молдова из получателя помощи стала её донором