А потом пришёл лесник и всех выгнал, или Почему не сработало? Анализ IPN

„И если этот призыв недостаточно убедителен с точки зрения политических традиций, практик и интересов, то аспект в виде способности рационально управлять ресурсами, уже вложенными в достижение политических целей, нельзя игнорировать без риска создать себе в глазах общества имидж неадекватного поведения...”
---

Старая-новая задумка

Задумка этого анализа не слишком нова, он должен был носить название „Выборы в Кишинёве: что не получилось и почему?”. В нём, по свежим следам, намеревались извлечь уроки из опыта новых выборов в столице, но до их признания недействительными. Однако вскоре ситуация очень сильно ухудшилась, в результате чего даже проблема непризнания результатов выборов оказалась несколько в тени других проблем, ещё более крупных, включая кризис в отношениях Молдовы с Европейским союзом. Тем не менее, намерение увидеть и полную половину стакана, даже и после не имеющего прецедентов в истории страны решения об отмене всенародного голосования, может оставаться в силе и в новых обстоятельствах.

Благодаря или вопреки?

Согласно широко распространённому мнению, результат выборов генпримара столицы от 20 мая и 3 июня 2018 года был достигнут скорее вопреки, нежели благодаря большей части значительных усилий и ресурсов, которые были задействованы непосредственными или косвенными участниками избирательного процесса. А это означает, что в очень многих отношениях очень многие из потраченных ресурсов имели пониженную отдачу, если не вообще обратный эффект. И это, в свою очередь, может означать, что требуется существенно изменить подход к электоральному соревнованию, если только расходование соответствующих ресурсов не является самоцелью.

Уточним, что сейчас речь идёт о трёх результатах выборов в Кишинёве: 1) неожиданный выигрыш Андрея Нэстасе; 2) признание выборов недействительными судебными инстанциями и прекращение избирательного процесса Центральной избирательной комиссией; 3) ухудшение отношений между Молдовой и ЕС после признания выборов недействительными.

Большие финансовые вложения, с малым эффектом

Что касается собственно выборов, то задействованные финансовые ресурсы не принесли ожидаемого эффекта, в первую очередь, тем, кто потратил больше. Один из двух оставшихся во втором туре кандидатов отчитался об официальных расходах в размере около 1 миллиона 400 тысяч леев, второй – о расходах на сумму около 174 тысяч леев. Подавляющее большинство денег было потрачено на рекламу, в том числе на телевидении, на радио, в печатных СМИ, на уличные или передвижные рекламные щиты и т. д. Почему эти деньги плохо сработали для тех, кто их вложил? Причин может быть много, но, конечно же, следует учитывать и скептическое отношение избирателей к всевозможной рекламе, особенно имеющей чрезмерный объём и цену. Объёмы и цены значительно выросли, во многие десятки раз, особенно в последние годы. Многим избирателям живётся очень тяжело, поэтому можно предположить, что они смотрят на всю эту электоральную роскошь в соответствии с принципом А.С. Пушкина – как на „пир во время чумы”. Вышеуказанные цифры отражают лишь небольшую часть официальных расходов, и только двух кандидатов. А избирателю известны „на собственной шкуре” все расходы: и официальные, и неофициальные. Итак: много денег, вложенных в предвыборную кампанию, успеха не принесли, и, возможно, в будущем их объёмы следует пересмотреть, вероятно, в сторону снижения, либо, быть может, переориентировать их в сторону других каналов влияния на избирателя?

Поддержка или антиподдержка?

Не помогла и широкая неофициальная, иногда незаконная, поддержка некоторых кандидатов средствами массовой информации, официально заявившими о своём неучастии в избирательной кампании. Кстати, и в этот процесс было вложено много денег, официально и неофициально, которые не сработали, сработали плохо или сработали против преследуемой цели. Факт противозаконной поддержки был неоднократно зафиксирован рядом специализированных миссий по наблюдению, как официальных, так и представляющих неправительственный сектор. И разоблачения, сделанные кандидатом Сильвией Раду, великолепно доказывают этот обратный эффект: „Любая поддержка со стороны... является антиподдержкой”, - заявила она корреспонденту ProTV после своего поражения в первом туре. Почему это произошло? Быть может, потому, что наши люди уже понимают истинные интересы телеканалов и их владельцев и больше не позволяют (или позволяют в меньшей степени) собой манипулировать? Возможно, пришло время, чтобы все телеканалы и все средства массовой информации вернулись к своим естественным функциям – в том числе, социально ответственному информированию. Конечно, в том случае, если и у тех телеканалов нет самоцели в виде пустой растраты денег, людских и технических ресурсов, с риском полного разрушения имиджа...

„Тролли-колхозники”

Кроме того, категорически не помогла поддержка или, скорее, антиподдержка со стороны оплачиваемых комментаторов, называемых в народе „троллями”. В данном случае слово „комментаторов” следует взять в кавычки, а к слову „оплачиваемых” – добавить „как правило, очень хорошо, как правило, неофициальными деньгами, обычно теневого происхождения”. Слово народ можно читать в прямом смысле, без кавычек, поскольку „деятельность” троллей настолько расширилась, что они наваливаются толпой везде и на всех, их легко выявить, даже не имея специальной подготовки. Кроме того, в последнее время, в качестве противоядия, функционирует целый ряд платформ по проверке фактов, которые помогают людям лучше разбираться в манипуляциях, пропаганде и дезинформации. Оплачиваемый „троллинг” пока не имеет успеха и потому что он „работает” грубо, „как в колхозе”, где имеет значение лишь одно: чтобы шли „трудодни”. С другой стороны, в Интернете очень и очень успешно работает ещё одна большая категория профессиональных и полных вдохновения энтузиастов, идеи которых, обычно сформулированные по собственной инициативе, очень свежи и вызывают доверие.

Случайно или нет, но подавляющее большинство „троллей-колхозников”, „блоггеров” и платных „аналитиков” работало на стороне тех, кто не выиграл выборы, и здесь имеются в виду не только те политические силы, которые выдвигали собственных кандидатов. В этом смысле результаты выборов, в виде количества проголосовавших, являются и негативными результатами работы армии оплачиваемых сторонников, наряду с некоторыми телеканалами. Если только это не мазохистский способ умышленной растраты денег, то их спонсоры и владельцы могут задаться вопросом о достигнутом эффекте.

Нарушение моральных норм повлекло за собой наказание

Не сработали, как это, возможно, бывало в прошлом, и нападки личного характера, бесстыдное попрание моральных границ – независимо от того, исходили ли они от официальных предвыборных штабов или от „любителей”, вооружённых, к примеру, информацией личного свойства о кандидатах, которую можно получить только от государственных учреждений, либо, по меньшей мере, госучреждения не вмешались в этих случаях вопиющего нарушения закона. Не станем приводить конкретные примеры, чтобы не отождествлять себя с такими „любителями”. Важно, что это не сработало. Хочется верить, это произошло потому, что общество больше не принимает или принимает в меньшей степени политическую грязь. И карает тех, кого оно подозревает в причастности к её распространении. Но и в этой сфере были затрачены всевозможные ресурсы, можно предположить, очень и очень дорогостоящие, в том числе финансовые и людские, для которых можно было найти более благородное или, хотя бы, более полезное применение. Но тщетно.

„Предвыборные ярмарки”, чужие и собственные

Не сработали в ожидаемой степени и с точки зрения затраченных ресурсов и предвыборные технологии, основанные на прессинге, в сочетании с очевидной неискренностью. В этом смысле красноречивым выглядит случай с дебатами, проведёнными Агентством IPN в первые же дни предвыборной кампании, в которых согласились участвовать все приглашённые кандидаты, порядка десяти человек, за исключением одного, указавшего в качестве причины то, что он не участвует в „предвыборных ярмарках”. По иронии судьбы, именно этот кандидат почти всю кампанию ко второму туру построил на приглашении своего соперника на предвыборные дебаты, посвящённые темам и организуемые в местах, выбранных в одностороннем порядке, лишив соперника права отказаться от участия в „предвыборных ярмарках”. Можно предположить, что для этого формата предвыборной агитации было сконцентрировано подавляющее большинство ресурсов уже упомянутых типов, а также других, о которых будет сказано ниже.


„Как Вы себя чувствуете?”

Судя по результатам, на этот раз хуже сработали жёсткие и злые месседжи, сознательно озвучиваемые в адрес соперника с целью вывести его из психологического равновесия и здорового состояния в целом. Частично эта тактика достигла своей цели, но она также имела эффект бумеранга. Потому что, озвучивая почти истерический месседж в адрес твоего противника, ты, будучи живым человеком, не можешь не пропустить через себя этот груз отрицательных эмоций. В этом смысле в ходе последней избирательной кампании было растрачено впустую огромное количество ресурсов здоровья. В какой-то момент сложилось впечатление, что не потребовалось бы никакого ответа, если бы кто-то из журналистов задал двоим соперникам во втором туре вопрос: „Как Вы себя чувствуете?” Возможно, этот вопрос оказался бы наиболее разрушительным для обоих кандидатов, потому что было заметно, что они изнурены до крайности, а это говорит о потенциале людей, которым в случае своей победы придётся постоянно выдерживать большую психологическую нагрузку.

Вот, вроде бы, и всё, что следовало сказать по окончании второго тура новых выборов в Кишинёве, и не только относительно двух оставшихся в гонке кандидатов. Смысл выводов и рекомендаций, которые тогда напрашивались, сводится к тому, что даже в ходе крайне важных политических кампаний не следует и невозможно сжигать все мосты, что не нужно преступать те границы в межчеловеческих отношениях которые нельзя нарушать в обычной жизни, что всегда можно оставить место для пожеланий доброго дня, уже начиная со следующего дня после выборов. И если этот призыв недостаточно убедителен с точки зрения политических традиций, практик и интересов, то аспект в виде способности рационально управлять доступными ресурсами нельзя игнорировать без риска создать себе имидж неадекватного поведения в глазах общества.

Призыв, ставший во много раз более актуальным

Этот призыв стал в тысячу раз более оправданным после решения о признании недействительными результатов выборов, ведь абсолютно всё, как оказалось, было напрасно: и задействованные ресурсы, и ультрасовременные предвыборные технологии, и ожесточение, и удары ниже пояса, и бессонные ночи, и растраченное здоровье, и моральные грехи перед соперниками, людьми и Всевышним – всё. Всё оказалось не более чем детской игрой или чужой игрой, в которой ты участвовал, сам того не зная, но с большим рвением. Очень уместен здесь старый анекдот советских времён об „ожесточённой борьбе между фашистами и партизанами”: „Фашисты собрали свои силы и выбили партизан из леса. Партизаны сконцентрировали все свои силы и отбили лес у фашистов. И так лес переходил из рук в руки несколько лет подряд. А потом пришёл лесник и всех выгнал...”

Не бывает вечных лесников

Ещё предстоит увидеть, кто был подлинным „лесником” в ситуации с непризнанием выборов и прекращением избирательного процесса. В настоящее время имеется несколько вариантов ответа: судебная система, Центральная избирательная комиссия, эксперты из ЕС, гражданское общество, власть, власть посредством судебной системы, ЦИК-а и других рычагов и т.д. Но когда этот «лесник» решил, что он всех выгнал и завладел «лесом», появился ещё больший «лесник» – Европейский союз, с его важными финансовыми ресурсами и жёсткими резолюциями. „Наш лесник” собрался с силами и заявил, что ему не страшны ни резолюции, ни деньги или их отсутствие. Не стоит ждать, что „лесник-ЕС” так просто уступит лес-Молдову, потому что над происходящим могут смеяться другие „леса”, соседние или более отдалённые, и „прежние фашисты” могут вернуться.

Проблема „политических лесников” всех времён, и молдавские их представители исключением не являются, состоит в том, что они считают себя „пожизненными” или „последними лесниками”. Хотя история всегда им показывала, что это не так, что, в конечном счёте, в определённый момент приходит „лесник-суверен”, чтобы выгнать всех, путём демократических выборов или другими средствами, предусмотренными национальным и международным правом. Может не стоит сжигать мосты? Быть может, всё же существуют законные решения, позволяющие соблюсти выбор, сделанный „лесником-сувереном”? И если этот призыв недостаточно убедителен с точки зрения политических традиций, практик и интересов, то аспект в виде способности рационально управлять ресурсами, уже вложенными в достижение политических целей, нельзя игнорировать без риска создать себе в глазах общества имидж неадекватного поведения.

Валериу Василикэ, IPN

You use the ADS Blocker component.
IPN is maintained from advertising.
Support the Free Press! Some features may be blocked, please disable the ADS Blocker component.
Thanks for understanding!
IPN Team.

IPN LIVE