logo

Cum procurorii au transformat machetele elicopterelor în gunoi


https://www.ipn.md/public/index.php/ro/cum-procurorii-au-transformat-machetele-elicopterelor-in-gunoi-7542_1078064.html

Către:

Mijloacele de informare din Republica Moldova

Dl Alexandr Stoianoglo, Procuror General al Republicii Moldova

SCRISOARE DESCHISĂ

Cum procurorii au transformat machetele elicopterelor în gunoi

Bună  ziua,
În această scrisoare deschisă, eu, Iurii Ceban, vreau să dezvălui fapte, precum și să ofer clipuri video și fotografii, care constituie dovezi concludente despre felul cum în mediul distructiv al "justiției" moldovenești, machetele noastre de elicoptere se  transformă în gunoi, deoarece au fost ridicate de către procurori și îngrămădite ca fier vechi.

Dle Procuror General, deoarece nu mi-ați răspuns la întrebările trimise în interpelările oficiale, sunt nevoit să mă adresez prin intermediul mass-media.


"DESCOPERIREA" PROCURORILOR

În vara anului 2020, în plină pandemie de Covid-19, societatea a fost bulversată de o știre fără precedent în istoria independentei Republicii Moldova.

Și anume, organele procuraturii, au declarat Republica Moldova drept țară învingătoare a deindustrializării și care s-a aliniat în rândul celor mai puternice economii din lume: s-ar părea că Moldova a început să producă elicoptere.

În special  vreau să menționez, că până la acest anunț, timp de 30 de ani, Moldova s-a proslăvit doar prin elaborarea diferitelor scheme de corupție și spălare de bani. La acest capitol suntem astăzi campioni.

Este adevărat că știrea precum că Moldova a depășit epoca de piatră și a intrat în era  ingineriei mecanice a fost lansată într-o formă, specifică țării noastre, sub forma unui comunicat de presă al Procuraturii, care  suna cam astfel  "anunțăm despre o investigație de luni de zile care vizează activitatea ilegală a unui grup bine organizat de persoane specializate în fabricarea elicopterelor...".

Probabil, deja sunteți obișnuiți, că în Moldova toate descoperirile sunt făcute exclusiv de procuratură. Este adevărat că la forțele de ordine moldovenești scânteia  descoperirilor științifice izbucnește în minte exclusiv din două motive:

1) „nu a adus”
2) a intervenit comanda


Și pentru veridicitate, vreau să reiterez concluziile șefului Delegației Uniunii Europene în Moldova, domnului Peter Michalko din 25 februarie 2018, precum și cele ale Cabinetului de Miniștri al Consiliului Europei din 26 februarie 2018, conform cărora:

1. În Moldova este răspândit fenomenul abuzului de putere din partea angajaților Procuraturii, care, prin funcția ocupată, urmăresc atingerea  scopurilor corupte personale.
2.Arestarea este folosită în Moldova ca mijloc de presiune și șantaj al cetățenilor.


Cât mă privește, nu știu ce anume a servit drept "mărul lui Newton", care a picat pe capul  Procuraturii moldovenești, dar este evident că nu se referă la motivul 1.

Nu am avut de gând să aduc ceva sau cuiva, deoarece în propriile acțiuni și în cele ale familiei mele lipsește cu desăvârșire vreo încălcare a moralei sau chiar a normelor general-umane, să nu mai vorbim de prevederile Codului penal sau altui cod.

Prin urmare, cel mai probabil, cauza a fost cel de-al doilea motiv  - comanda. Cui i-am tăiat calea sau mai degrabă peste al cui drum am zburat cu machetele elicopterelor mele, trebuie să clarifice Procurorul General sau subalternii săi.


CIMITIRUL DE ELICOPTERE ȘI PROBELE

La rugămintea de a da o apreciere legală cazului de intentare, ca atare, nejustificată, a dosarului penal, perchezițiilor din încăperi și din apartament în lipsa proprietarilor, arestărilor, lipsei de probe, am solicitat Procurorului General să dea, din punct de vedere al legalității, o apreciere acțiunilor de distrugere a probelor (apropo, proprietate privată) și obstrucționării justiției.

Astfel, în conformitate cu prevederile art.158 al CPP al Republicii Moldova, drept “
corpuri delicte sunt recunoscute obiectele în cazul în care există temeiuri de a presupune că ele au servit la săvârșirea infracțiunii, au păstrat asupra lor urmele acțiunilor criminale sau au constituit obiectivul acestor acțiuni, precum și bani sau alte valori ori obiecte și documente care pot servi ca mijloace pentru descoperirea infracțiunii, constatarea circumstanțelor, identificarea persoanelor vinovate sau pentru respingerea învinuirii ori atenuarea răspunderii penale. Obiectul poate fi recunoscut drept corp delict, dacă, prin descrierea lui detaliată, prin sigilare, precum și prin alte acțiuni întreprinse imediat după depistare, a fost exclusă posibilitatea substituirii sau modificării esențiale a particularităților și semnelor sau a urmelor aflate pe obiect.”

Dar ce au întreprins procurorii? Mi-au ridicat bunurile-machetele elicopterelor-și le-au dezasamblat! Pur și simplu le-au aruncat ca la gunoi pe un teren de pe teritoriul Parcului auto Nr 18 de lângă Criuleni.

Cu atât mai mult, că procurorii au transformat machetele elicopterelor noastre în gunoi! Da, da, le-au aruncat în aer liber să ruginească. Vor rugini, deoarece carcasele nu sunt tratate cu substanțe speciale care le-ar permite să prevină coroziunea metalului.


Ca urmare, bunurile noastre au fost transformate în gunoi!

Iată videoclipurile și fotografiile realizate la sfârșitul verii 2020:
https://www.youtube.com/watch?v=4wMwbaXABYY&feature=youtu.be

Cu asemenea dovezi (care se destramă în aer liber), veți merge în judecată? Sau acest caz nu face obiectul unui proces? Atunci la ce face?


Art.159 al CPP RM „Corpurile delicte se anexează la dosar și se păstrează în dosar sau se păstrează în alt mod prevăzut de lege. Corpurile delicte care, din cauza volumului sau din alte motive, nu pot fi păstrate împreună cu dosarul trebuie fotografiate și fotografiile se anexează la procesul-verbal respectiv. Obiectele voluminoase, după fotografiere, pot fi sigilate și transmise spre păstrare persoanelor juridice sau fizice. În acest caz, în dosar se va face mențiunea respectivă.”


Art.160 al CPP RM „La păstrarea corpurilor delicte și a altor obiecte, la transmiterea lor pentru efectuarea expertizei judiciare sau a constatării tehnico-științifice sau medico-legale, precum și la transmiterea cauzei altui organ de urmărire penală sau altei instanțe judecătorești trebuie să fie luate măsuri pentru a preveni pierderea, deteriorarea, alterarea, atingerea între ele sau amestecul corpurilor delicte ori al altor obiecte.”

Priviți, priviți aceste dovezi video și foto: în cazul nostru-machetele ridicate, dezasamblate, distruse ... Este imposibil de a le expertiza, de a le examina minuțios, de a întreprinde careva  acțiuni procesuale cu ele !

O persoană fizică sau juridică nu poate fi lipsită în mod arbitrar de dreptul de proprietate. Nimeni nu poate fi lipsit de proprietatea privată altfel, decât pe motiv de necesitate publică și în conformitate cu prevederile prezentului cod și principiile generale ale dreptului internațional.

Conform normelor stabilite în practica de precedente ale Curții Europene, noțiunea de "necesitate" a implicării statului în exercitarea drepturilor omului presupune, că această intervenție corespunde unei necesități sociale stringente și, în special, că este proporțională cu un scop legitim urmărit de stat. Determinând dacă actul de intervenție a fost "necesar într-o societate democratică", Instanța pentru Înaltele Părți Contractante păstrează libertatea de discreție în anumite limite (a se vedea, printre alte surse, Hotărârea Curții Europene din 16 decembrie 1997. în cazul "Kamenzind vs Elveția"[Camenzind v. Switzerland], o colecție de hotărâri și decizii ale Curții Europene ale Drepturilor Omului [Reports of Judgments and Decisions] 1997-VIII, p.2893, § 44). Cu toate acestea, excepțiile prevăzute la alineatul 2 al articolului 8 al Convenției trebuie interpretate cu strictețe, iar necesitatea de a recurge la ele într-un caz concret trebuie stabilită cu toată convingerea (a se vedea Hotărârea Curții Europene în cazul "Buck vs. Germania", § 44).

Cu atât mai mult, că organul de urmărire penală și instanța de judecată sunt obligate să asigure pe deplin respectarea drepturilor procedurale ale participanților la procesul penal în conformitate cu prezentul cod.

Dar ce drepturi procedurale mi-au fost asigurate, dacă nici măcar nu pot face o expertiză din cauza lipsei obiectului supus examinării? Totul a fost distrus de angajații Dumneavoastră!

Și apropo, prin distrugerea așa-numitului obiect al infracțiunii, colaboratorii organelor  de drept au împiedicat de fapt cursul cauzei penale – deoarece o investigație normală este imposibilă în continuare fără obiectele fizice păstrate.

Aceiași angajați au ridicat  867 de coale de format mare - desenele mele de ani de muncă - proprietatea mea, iar în procesul verbal a fost stipulat "stocate  în 2 cutii". Da, simplu, în două cutii, fără numerotare și fără descriere

Tovarășe Procuror General, dar în ce fel de cutii au pus desenele subordonații Dumneavoastră? De pantofi? De ceai? De sub frigider? În ce cutii mi-ați pus planurile și mi le-ați luat? De ce nu mi-a fost adus feciorul, ca percheziția să fie făcută în prezența lui ca proprietar? L-ați arestat, el a fost la voi, nu e un fugar, de ce ați făcut percheziția și confiscarea fără proprietar?


PROMISIUNI NERESPECTATE ALE PROCURORULUI GENERAL

În adresarea sa către procurorii Moldovei din 29 ianuarie 2020, Procurorul General al Moldovei a promis că: "măștile-show vor dispare, precum vor înceta și arestările, perchezițiile și interceptările ilegale". De asemenea, el a promis că: "procuratura nu se va mai implica în activitatea economică a antreprenorilor și nu va urmări oamenii de afaceri din proprie inițiativă. Ancheta trebuie să demareze în baza materialelor provenite de la organele de control și să se desfășoare numai în conformitate cu legislația".

Însă, până în prezent, nu vreau să cred, că toate acele declarații de rezonanță, rostite de noul Procuror General - democratic ales, onest, și integru -  Alexandr Stoianoglo, rămân doar niște declarații goale, fără fapte concrete.

Și ce se vedem peste câteva luni? Măști-show în hangarul inventatorilor de elicoptere. După o astfel de "susținere" a antreprenorilor, nu vă mirați, că oamenii fug din Moldova ca de pe un teritoriu, unde huzuresc în afara legii bande de oameni ai dreptului. Unde multe lucruri, de care se ating, se transformă, aidoma machetelor noastre de elicoptere,  în niște rable ruginite.

Și mai vedem, de asemenea, reținerea laolaltă a tuturor “făptașilor”, inclusiv a persoanelor care în a doua zi de arest au fost declarate ca martori.

Vreau să vă informez, că am solicitat să faceți o verificare ierarhică, având drept obiect legalitatea acțiunilor întreprinse și documentelor emise în cadrul dosarului elicopterului.

Deoarece aceasta este o scrisoare deschisă, voi concretiza pentru cititori, că, în primul rând, am solicitat o evaluare juridică a legalității unei astfel de acțiuni procedurale precum acele "măști-show", despre eradicarea cărora Dl Procuror a promis public să se ocupe încă din 29.01.2020!

E bine știut, că principiul proporționalității este ferm implementat în practicaCurții Europene pentru Drepturile Omului, fiind utilizat activ la determinarea  admisibilității restricțiilor drepturilor de bază și libertăților fundamentale, consfințite în Convenția pentru apărarea drepturilor omului și a libertăților fundamentale (Handyside vs UK, 1976).


DESPRE “CONTRABANDA” TRANSFRONTALIERĂ


Testarea la proporționalitate are o structură de trei trepte: determinarea admisbilității – adică este oare legitim scopul imixiunii, determinarea necesității – adică este oare selectat instrumentul potrivit pentru atingerea scopului și determinarea proporționalității – adică dacă există oare un altfel de mijloc, la fel de rezonabil, dar mai puțin oneros și pe cât de comensurabilă este grevarea individului cu  beneficiul obținut pentru întreaga societate.

Vreau să vă reamintesc - obiectul infracțiunii incriminate îl constituie machetele de mărime naturală ale elicopterelor.

Sau, precum reese din hotărârea de recunoaștere în calitate de acuzat:"în construcția închisă.se află elicoptere...».

Modelul elicopterului în dimensiuni naturale cântărește 750 de kg. Nu-l poți ascunde în buzunar. N-o să-l încarci în portbagajul automobilului. Cu alte cuvinte, transportarea ilicită a unui astfel de obiect supradimensional este imposibilă!

Atunci, la ce bun  această descindere pompoasă cu armă și quadrocopter, asemenea unui spectacol cu măști-măști de circ și măști de clovni, de care Procurorul General ne-a promis personal să ne izbăvească ? Era suficient să puneți un ofițer de poliție la poartă și obiectul presupusei și inventatei, de angajații Dvs, crime nu dispărea nicăieri.


Ba mai mult,chiar primul colaborator al Poliției rutiere m-ar fi oprit pentru transportarea mărfurilor supraponderate în lipsa unei escorte corespunzătoare de poliție! De ce a fost nevoie să fie duse la baza auto, dacă totuna, toate au fost sigilate, iar procurorul Mitrofanschii, care a inventat această “bănuială rezonabilă" a pus personal lacătul, a lăsat pazei numărul de telefon.În cazul daca voi dori să descui samovolnic hangarul, imediat  să fie apelat, că el nu va dormi..

Și până în noiembrie, subalternii Dvs nu ne-au permis să deschidem hangarul nostru pentru a face inventarul a ceea ce a mai rămas după “vizita cu măști”.

De ce a fost nevoie să spargeți prin faradelege usile metalice, dacă omul cu cheile stătea deja sub lacătul Dv?

Conform legii, Dvs, pur și simplu, trebuia să-l aduceți, să-l percheziționați și în prezența lui sa-i luați cheile. El, din bunătatea sa sufletească, v-ar fi deschis cu plăcere ușile, de ce a trebuit să le spargețí cu ranga și barosul ? Cine v-a dat dreptul să vă comportați astfel?

Luând în considerare cele expuse mai sus, am solicitat Procurorului General, în calitate de autoritate de supraveghere și control, să evalueze legalitatea acțiunilor colaboratorilor procuraturii din punct de vedere al principiului proporționalității și al art.132/1, alineat (2), p 3), 132/4, alineat (6) al CPP RM și să dea o interpretare corespunzătoare.

Mai departe, conform hotărârii de recunoaștere în calitate de inculpat, reese că eu aș fi introdus în țară de la 6 la 12 elicoptere  model Ka-26, pe care le-aș fi reparat și transportat înapoi în Ucraina!

Însă nici Serviciul Vamal, nici Serviciul de Grăniceri ale Ucrainei nu au înregistrat permutarea prin frontiera de Stat a Ucrainei dinspre malul stâng al Nistrului spre malul drept al Republicii Moldova a careva elicoptere, care E IMPOSIBIL să fie  secret transportate. De asemenea, serviciul rutier al Ucrainei nu a stabilit niciun transport supradimensionat de mărfuri pe drumurile subordonate.

Și, având în vedere cele deja expuse, am solicitat Procurorului General să verifice și sa-mi comunice, daca a fost făcută vreo interpelare către colegii ucraineni cu propunerea de a trage la răspundere angajații cu pricina ai Serviciului Vamal și/sau Serviciului de Grăniceri ale Ucrainei, care au trecut cu vederea permutarea peste hotare de la 6 la 12 elicoptere model  Ka-26?

Or, dacă procurorii au dreptate, atunci la ucraineni persistă fie o  corupție deschisă, fie o neglijență de mai mulți ani!

Iar dacă din partea lor nu vor fi stabilite acțiuni ilicite, atunci despre ce acțiuni ilegale poate fi vorba din partea mea? Și, în principiu, despre ce acțiuni criminale poate fi vorba, dacă toate mișcările așa-numitelor elicoptere peste graniță este rodul fanteziei angajaților Procuraturii?

Și cel mai important – s-au făcut oare, în general, careva interpelări către Ucraina, în scopul de a stabili proprietarul elicopterelor? Sau beneficiarul serviciilor de reparații? La urma urmei, procurorul Ion Caracuian a spus: "în construcția menționată  se efectuează reparația aeronavelor....după aceasta ...sunt exportate în Ucraina...».

Anticipând lucrurile, voi spune că, din cele menționate mai sus, nu s-a făcut nimic, absolut nimic.  Adică, din 12 februarie 2020 și pănă în 29 iunie 2020, nu au demarat micio acțiune sau controale elementare. Nu există vreo interpelare către Ucraina. Nu există nicio cerere. Ei (procurorii) nici măcar nu i-au întrebat pe locuitorii satului Raculești, dacă au văzut cumva cel puțin vreun elicopter în aer, exceptând cazul când cu elicopterul zbura dragul tău tovarăș Plahotniuc.

Sau ei cred că noi introducem prin contrabandă elicoptere, le reparăm, apoi FĂRĂ vreun control de zbor, tot prin contrabandă le returnăm beneficiarului, pe care ei (procurorii) nici măcar nu au încercat să-l depisteze? Ca să vezi, undeva în străinătate elicopterul este testat, iar daca a fost reparat necalitativ, din nou prin contrabandă este adus la Răculești, i se corectează erorile, iar apoi acesta face cale întoarsă pe traseul de contrabandă dinspre Moldova de pe malul drept spre cel stâng din Ucraina. Mai continuăm absurdul?


SUSPICIUNI FĂRĂ PROBATORIU

Problema e că toate acestea se regăsesc într –un act procesual serios - o hotărâre din 29 iunie 2020 de recunoaștere în calitate de inculpat. Mai mult decât atât, pentru întocmirea acesteia, procurorii au avut la dispoziție mai mult de cinci luni. Adică, pot fi adrmise unele inexactități, dar nu toate la fel și nu toate în
același text.

Suspiciune rezonabilă – ipoteză, rezultată din existența unor fapte și/sau informații - capabile să convingă un observator obiectiv că este comisă sau se pregătește săvârșirea infracțiunii imputate unei persoane (anumitor persoane) determinate, și că nu există alte fapte și/sau informații, care ar înlătura caracterul penal al faptei sau dovedesc imparțialitatea persoanei (persoanelor);


"Existența suspiciunii rezonabile cu privire la faptul, că persoana reținută a săvârșit o infracțiune, este o condiție sine qua non pentru recunoașterea legalității prolongării termenului de detenție, dar cu trecerea timpului aceasta devine insuficientă, iar instanța trebuie, în acest caz, să se pronunțe, dacă au existat alte temeiuri pentru privarea de libertate, menționjate de organele judiciare.

Atunci când astfel de motive sunt "justificate" și "suficiente", instanța trebuie, de asemenea, să se asigure că autoritățile naționale au manifestat "o atenție deosebită" în desfășurarea procedurilor" (punctul 90 al Hotărârii din 13 noiembrie 2012 în cazul Regina vs Federația Rusă).

Reieșind din cele expuse, am solicitat Procurorului General, în calitate de autoritate de control și supraveghere, să evalueze legalitatea acțiunilor colaboratorilor procuraturii din punct de vedere al principiului Legalității, și anume de a verifica hotărîrea din 29 iunie 2020 cu privire la recunoașterea în calitate de învinuit, care conține numeroase afirmații declarative necorespunzătoare realității și care nu au la bază niciun probatoriu.

La urma urmei, consemnarea în două acte procesuale conexe a informațiilor contradictorii indică o gravă eroare factologică - stabilirea eronată a faptelor existente sau inexistente pe motiv de neacceptare a dovezilor confirmative sau din cauza distorsionării conținutului lor. Mă refer la hotărîrea privind intentarea unui dosar penal în care este vorba de contrabandă din Ucraina și hotărîrea privind recunoașterea în calitate de inculpat, unde contrabanda vizează deja România și Rusia.

Mai mult decât atât, având în vedere că absurditatea acuzațiilor de contrabandă a fost deja dovedită, fără a fi stabilit beneficiarul așa-numitelor servicii de reparații și deservire a elicopterelor, consider că își pierde baza legală și acuzația de activitate ilegală de întreprinzător. Or, în lipsa contragentului, adică clientului, în interesul căruia aș desfășura activitate antreprenorială, aceasta s-ar numi deja Hobby.

Dar să revenim la documentele întocmite de angajații procuraturii. În hotărîrea din 29 iunie 2020 privind recunoașterea în calitate de învinuit, procurorul scrie: "în construcția menționată se efectuează reparația aeronavelor....după aceasta ...sunt exportate în Ucraina...».

Iar în hotărârea din 27 mai 2020 cu privire la desfășurarea percheziției, deja avem  o altă versiune: "…iar elicopterele sunt comercializare de Ceban Iurii persoanelor de peste hotarele țării, ca de exemplu în Federația Rusă sau România".

Aici deja e puțin mai complicat. România totuși face parte din Uniunea Europeană. Iar UE are atitudine destul de meticuloasă față de securitatea frontierelor sale. Nu, nu neg o parțială orbire a serviciilor vamale moldovenești, cât si românești, care regulat dau undă verde TIR-urilor cu țigări de contrabandă și anabolizante, precum nu neg nici paradoxala neinformare a organelor procuraturii, care permit tuturor beneficiarilor acestor scheme să huzurească în libertate. Dar să aduci în secret un elicopter pe teritoriul Uniunii Europene? Ce să fac cu el fără acte? Nu e un quadrocopter! Nici măcar nu se va reuși să i se pornescă motorul, că deja la fața locului vor apare toate serviciile competente.

Ori poate procurorii cred cu adevărat, că e posibil să transportezi în secret un elicopter prin toată Ucraina și să-l  exportezi în Rusia, cu care Ucraina este în război?

Prin urmare, am solicitat Procurorului General să dea o apreciere legală iregularităților între hotărîrea din 27 mai 2020 cu privire la efectuarea percheziției cu cea din 29 iunie cu privire la recunoașterea in calitate de acuzat, în special în partea de calificare a faptelort incriminate, comentând separat modul, metodele și locul comiterii presupuselor infracțiuni.


ȘI DESPRE ACUZAȚII

În Hotărârea Smirnov vs Rusia, Curtea Europeană pentru Drepturile Omului a indicat: "hotărârea privind procesul de percheziție a fost întocmită în termeni destul de vagi, cu neindicarea concretă a" obiectelor și documentelor de interes pentru investigarea cauzei penale. Această hotărîre nu conținea nicio informație despre investigația organizată, scopul percheziției sau motivele în temeiul cărora s-ar presupune, că o percheziție în apartamentul reclamantului ar ajuta la găsirea dovezilor pentru vreo oarecare infracțiune (Hotărârea Curții Europene  în cazul "Nimitz  vs Germania", p. 35-35, § 37, și Hotărârea Curții din 15 iulie 2003, în dosarul "Ernst și alți reclamanți vs Belgia" [Ernst and Others v. Belgium], petiția nr 33400/96, § 116). »


Și aceasta se referă nu doar la percheziție. În conformitate cu prevederile art.281, partea. 2 CPP RM  “ordonanţa de punere sub învinuire trebuie să cuprindă: data şi locul întocmirii; de către cine a fost întocmită; numele, prenumele, ziua, luna, anul şi locul naşterii persoanei puse sub învinuire, precum şi alte date despre persoană care au importanţă juridică în cauză; formularea învinuirii cu indicarea datei, locului, mijloacelor şi modului de săvîrşire a infracţiunii şi consecinţele ei, caracterului vinei, motivelor şi semnelor calificative pentru încadrarea juridică a faptei, circumstanţelor în virtutea cărora infracţiunea nu a fost consumată în cazul pregătirii sau tentativei de infracţiune, menţiunea despre punerea persoanei respective sub învinuire în calitate de învinuit în această cauză conform articolului, alineatului şi literei articolului din Codul penal care prevăd răspunderea pentru infracţiunea comisă.”

Drept concluzie, nimic existent din toate actele procedurale enunțate mai sus! Lipsește complet informația despre ora, locul și modul de săvîrșire a infracțiunii incriminate, lipsește informația, dacă prin acțiunile așa-numitilor acuzați au fost cauzate prejudicii, precum și modul de stabilire a acestora, lipsește identificarea clară și explicarea legăturii dintre obiectul anchetei, acțiunile așa-numitor inculpați și presupusul prejudiciu.

Și, în genere, unde-s pagubele? Conform art.15, 52 CPP al RM, precum și 59, 96 CP al RM – fără prejudicii, nu există infracțiune.

"Curtea Europeană în mod repetat a recunoscut încălcarea punctului 3 al articolului  5 din Convenție în cazurile în care instanțele naționale prelungesc termenul de ținere sub pază a solicitantului, invocând preponderent gravitatea acuzației și folosind formulări stereotipice, neținând  cont de persoană ori situația ei specifică și fără a lua în considerare măsurile alternative de reprimare" (punctul 144 7 al hotărârii din 22 mai 2012)

Mă impresionează deosebit partea 1 puct 4 articol 96 CPP RM - în cadrul urmăririi penale sunt supuse probei caracterul și mărimea prejudiciului cauzat de infracțiune. Cu toate acestea, cazul penal are deja 7 luni – dar nu există nici o daună.

Și în prelungirea celor deja meníonate – de ce au fost arestate 10 persoane în absența oricărei componențe de infracțiune? 10 familii!

Ceea ce nu au făcut nici măcar Viorel cu unchiul Kolea! 10 persoane care nu au  nimic în comun cu vreun episod, absolut inventat de o imaginație bolnavă. Mai apoi, 8 din ei au fost recunoscuți drept martori! Acest lucru nu s-a întîmplat nici în  perioada statului capturat (Hotărârea Parlamentului RM din 08 iunie 2019)!


Art.176 CPP al RM prevede: "arestarea preventivă și arestarea alternativă se aplică doar persoanei care este acuzată sau căreia i se impută săvîrșirea unei infracțiuni, pentru care legea prevede pedeapsă cu închisoare de peste trei ani și doar în condițiile prevăzute de prezentul Cod"

Cu referire la Moldova, Curtea Europeană a constatat, ca 15% din încălcările comise la noi se referă la art. 5 din Convenția Europeană - încălcarea dreptului la libertate și imunitate personală.

Dintre ultimele vrem să amintim:
21 cazuri de închisoare contrar legislației naționale,
8 cazuri de arest fără motive suficiente,
21 cazuri de motivare insuficientă a necesității arestării.


În cazul nostru, procurorii au arestat opt martori! Adică, între 12 februarie 2020 și 29 iunie 2020, lucrătorii noștri nu au putut înțelege cine dintre angajați este acuzat și cine nu? Cine este presupusul criminal și cine este doar un martor? Ce fel de investigație e aceasta? Ce fel de pregătire a probatoriului? Dumneavoastră ați primit 24 de ore telefoane, e-mailuri, ne-ați privit zilnic timp de 6 luni și chiar nu v-ați dat seama?

"Practica de adoptare a deciziilor privind alegerea măsurii preventive sub forma arestului preventiv a mai multor persoane, fără evaluarea individuală a motivelor pentru detenție cu privire la fiecare deținut este incompatibilă în sine cu paragraful 3 al articolului 5 al Convenției" (punctul 53 al Deciziei din 9 octombrie 2012 în cauza Kolunov vs Federația Rusă).

Poate, în cazul nostru, Procurorul General este adeptul principiului "mai întâi îl închidem, iar apoi ne vom clarifica"?

"Orice sistem obligatoriu de alegere a măsurii preventive sub formă de detenție în așteptarea procesului în sine (per se) este incompatibil cu paragraful 3 al articolului 5 al Convenției" (pct 105 al Hotărârii din 21 iunie 2011 în cauza Ciudun vs Federația Rusă).

De aceea v-am rugat să-mi spuneți, în calitate de Procuror General, în afară de teroarea punitivă, în Moldova mai există și alte modalități de a conduce ancheta? L-ați arestat pe fiul meu și pe prietenii lui, știind că soțiile lor trebuiau să nască.

"Procuratura Generală nu va interveni în activitatea agenților economici. Nu vor mai fi spectacole cu măști, arestări ilegale și abuzive. Nu mai putem ține țara în frică", a spus Alexandru Stoianoglo.

Dar ce s-a întâmplat cu noi, tovarășe Procuror General? Cazul nostru neagă în mod clar promisiunile Dvs. publice.

Domnule Procuror General Alexandr Stoianoglo, vă îndemn să-mi oferiți totuși răspunsuri oficiale la toate scrisorile mele adresate Dumneavoastra, pe care le trimiteți cu aceeași perseverență procurorilor, pe ale căror acțiuni vă depun, conform legii, plângeri. Vă rog să gasiți timp ca să-mi răspundeți.


Cu stimă,
Iurii Ceban,
aviaconstructor

 

_______

DISCLAIMER: Autorii comunicatelor – nu agenția de presă IPN – poartă responsabilitate exclusivă pentru corectitudinea și esența conținutului comunicatului, prezentat spre publicare și/sau distribuire.                                                                          

 

 

 СМИ Республики Молдова

                                                   Генеральному Прокурору Республики Молдова

                                                                          господину Александру Стояногло

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

Как прокуроры превратили макеты вертолетов в хлам

Здравствуйте,

Я, Юрий Чебан, в этом открытом письме хочу предать огласке факты, а также предоставить вам видео и фото-факты того, как в разрушительной среде
молдавского «правосудия» наши макеты вертолетов превращаются в хлам, поскольку вывезены и свалены прокурорами как металлолом.


Господин генеральный прокурор, поскольку Вы не ответили на мои вопросы, отправленные Вам в официальных запросах, я вынужден обратиться посредством СМИ.

«ОТКРЫТИЕ» ПРОКУРОРОВ


Летом 2020 года, в разгар пандемии Ковид-19, общественность была взбудоражена новостью, аналогов которой еще не было в истории независимой Республики Молдова. 

А именно, органами прокуратуры Республика Молдова была объявлена страной победившей деиндустриализацию и ставшей в один ряд с крупнейшими экономиками мира, – оказывается в Молдове начали производить ВЕРТОЛЕТЫ. 

Хочу особо отметить, что ДО этого объявления, за 30 лет Молдова прославилась только производством разных коррупционно-отмывочных схем. В этом мы сегодня являемся чемпионами. 

Объявление о том, что Молдова переросла эпоху камня и вступила в эру машиностроения правда было сделано в характерной для нашей страны форме, в виде пресс-релиза прокуратуры, звучащей следующим образом: «…..объявила о длящемся уже несколько месяцев расследовании незаконной деятельности хорошо организованной группы лиц специализированной в производстве вертолетов…».

Как вы, наверное, уже привыкли, в Молдове все открытия производит исключительно прокуратура. Правда искра научно-открывательской мысли у молдавских силовиков вспыхивает исключительно в двух случаях:

1) не занесли
2) пришел заказ

И чтобы не быть голословным, хочу напомнить выводы, сделанные главой делегации Европейского Союза в Молдове, г-ном Петер Михалко от 25 февраля 2018, а также выводы Комитета Министров Совета Европы от 26 февраля 2018 года в соответствии с которыми:
1. В Молдове распространен фактор злоупотребления работниками прокуратуры своим положением для достижения личных, коррупционных целей, 2.Арест используется в Молдове как средство давления и шантажа граждан.

Что именно послужило «яблоком Ньютона», упавшим на голову молдавской прокуратуры в моем конкретно случае, я не знаю, но явно не номер 1). Заносить я ничего и никому не собирался в связи с абсолютным отсутствием в моих и моей семьи действиях какого-либо нарушения даже общечеловеческих норм морали, не говоря уже о положениях уголовного либо любого иного кодекса.

Потому, скорее всего, все-таки номер два  заказ. Кому я перешел, вернее перелетел дорогу своими макетами вертолетов, надо уточнить у генерального прокурора или его подчиненных.

КЛАДБИЩЕ ВЕРТОЛЕТОВ И ВЕЩДОКИ


К просьбе дать оценку, с точки зрения законности, необоснованному возбуждению уголовного дела как такового, обысков в помещениях и квартире без их владельцев, арестов, отсутствия доказательственной базы я попросил генпрокурора дать оценку с точки зрения законности действиям по уничтожению доказательств(частной собственности, между прочим) и препятствование правосудию.

Так, в соответствии с положениями ст. 158 УПК РМ вещественными доказательствами признаются предметы, в отношении которых есть основания полагать, что с их помощью было совершено преступление либо если они сохранили на себе следы преступных действий или послужили объектом этих действий, а также деньги и иные ценности или предметы и документы, которые могут служить средством для раскрытия преступления, установления обстоятельств, идентификации виновных лиц либо для опровержения обвинения или смягчения уголовной ответственности. Предмет может быть признан вещественным доказательством при условии, что его подробным описанием, опечатыванием и другими мерами, предпринятыми сразу же после его обнаружения, была исключена возможность его подмены либо существенного изменения его признаков и особенностей или оставленных на нем следов.

А что сделали прокуроры? Вывезли мое имущество – макеты вертолетов – и разобрали их! Просто выбросили их как на помойку, на площадку на территории автобазы №18, расположенной под Криулянами.

Более того, прокуроры превратили макеты наших вертолетов в мусор! Да-да, просто выбросили их под открытым небом ржаветь. Ржаветь, поскольку каркасы не обработаны специальными веществами, которые позволили бы им предотвратить коррозию металла.

В итоге наше имущество превратили в хлам!


ВОТ ВИДЕО и ФОТО, снятые в конце лета 2020: https://www.youtube.com/watch?v=4wMwbaXABYY&feature=youtu.be

С этими доказательствами (развалившимися под открытым небом) пойдете в суд? Или это дело не для суда? А для чего тогда?

Ст. 159 УПК РМ: «Вещественные доказательства приобщаются к делу и хранятся в нем или хранятся другим предусмотренным законом образом. Если вещественные доказательства из-за громоздкости или по иным причинам не могут храниться в деле, они должны быть сфотографированы, и их фотографии должны быть приложены к соответствующему протоколу. Громоздкие предметы после фотографирования могут быть опечатаны и переданы для хранения юридическим или физическим лицам. В таком случае в деле делается соответствующая отметка».

Ст. 160 УПК РМ:« При хранении вещественных доказательств и других предметов, передаче их для производства судебной экспертизы, научно-технического или судебно-медицинского исследования, а также при передаче дела другому органу уголовного преследования или судебной инстанции должны быть приняты меры по предотвращению утери, повреждения, порчи, соприкосновения или смешивания вещественных доказательств или других предметов».

Посмотрите, посмотрите видео и фото-доказательства: в нашем же случае – макеты вывезены, разобраны, уничтожены…Провести экспертизу невозможно, изучить макеты невозможно, провести какие-либо процессуальные действия с данными предметами – невозможно! 


Физическое или юридическое лицо не может быть произвольно лишено права собственности. Никто не может быть лишен своей собственности иначе как по мотивам общественной необходимости и в соответствии с предусмотренными настоящим кодексом положениями и общими принципами международного права. 

Согласно устоявшимся нормам прецедентной практики Европейского Суда понятие «необходимость» вмешательства государства в осуществление прав человека предполагает, что таковое вмешательство отвечает настоятельной социальной необходимости и, в частности, что оно пропорционально преследуемой государством правомерной цели. Определяя, был ли акт вмешательства «необходимым в демократическом обществе», Суд за Высокими Договаривающимися Сторонами сохраняется свобода усмотрения в определенных рамках (см. среди прочих источников по данному вопросу постановление Европейского Суда от 16 декабря 1997 г. по делу «Камензинд против Швейцарии» [Camenzind vSwitzerland], Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека [Reports of Judgments and Decisions] 1997-VIII, с. 2893, § 44). Однако исключения, предусмотренные в пункте 2 статьи 8 Конвенции, надлежит толковать узко, а необходимость прибегать к ним по конкретному делу, должна быть со всей убедительностью установлена (см. постановление Европейского Суда по делу «Бак против Германии», § 44).

Более того, орган уголовного преследования и судебная инстанция обязаны обеспечить в полном объеме соблюдение процессуальных прав участников уголовного судопроизводства в соответствии с настоящим кодексом.

А какие процессуальные права были обеспечены мне, если я даже экспертизу провести не могу в связи с отсутствием предмета для экспертизы? Все уничтожено Вашими сотрудниками! 

И кстати, уничтожив так называемый предмет преступления сотрудники правоохранительных органов фактически воспрепятствовали ходу уголовного дела – так как его дальнейшее нормальное расследование без сохранных физических предметов невозможно.

Эти же самые сотрудники вывезли 867 листов большого формата моих чертежей моего многолетнего труда, моего имущества, а в протоколе указали, «уложили в 2 коробки». Да, просто в две коробки, без нумерации количества, описания.

Товарищ генпрокурор, в какие коробки ваши подчиненные все уложили: Обувные? Чайные? Из-под холодильника? Какие коробки вы уложили мои чертежи и увезли их. Почему не привезли моего сына для проведения обыска в его присутствии как владельца? Вы же его арестовали, он был у вас, а не в бегах, почему проводили обыск и изъятие без владельца?


НАРУШЕННЫЕ ОБЕЩАНИЯ ГЕНПРОКУРОРА

В своем обращении к прокурорам Молдовы от 29 января 2020 генпрокурор Молдовы обещал, что: «маски-шоу прекратятся, как и необоснованные аресты, обыски и незаконная прослушка». Также он обещал, что: «Прокуратура больше не будет участвовать в экономической деятельности предпринимателей и не будет следить за бизнесменами по собственной инициативе. Расследование должно начинаться на основании материалов, полученных от контролирующих органов и проводиться только в соответствии с законодательством». 

Однако до сих пор не хочется верить, что все те громкие заявления, которые звучат из уст нового, демократически выбранного, честного, неподотчетного и неподкупного Генерального Прокурора Александра Стояногло остаются лишь голословными заявлениями, не имеющими под собой никаких реальных фактов.

И что мы видим спустя считанные месяцы? Маски-шоу в ангаре изобретателей вертолетов. После такой «поддержки» предпринимателей не удивляйтесь, что люди бегут из Молдовы как с территории, где бесчинствуют банды правовых беспредельщиков. Где многое, к чему они не прикоснутся, превращается, как макеты наших вертолетов, в ржавый хлам.


Ведь еще мы видим массовое задержание всех подряд, в том числе лиц на второй день после арестов, признанных свидетелями. 

Хочу поставить Вас в известность, что я обращался к Вам с просьбой провести иерархическую проверку на предмет законности действий и документов проведенных и вынесенных в рамках вертолетного дела.

Поскольку это открытое письмо, я читателям уточню, что в первую очередь я просил дать правовую оценку законности такого процессуального действия как те самые «маски-шоу», искоренением которых он публично обещал заняться еще 29.01.2020!

Давно известно, что принцип пропорциональности прочно закрепился в практике Европейского суда по правам человека и активно используется последним для определения допустимости ограничения основным прав и свобод закрепленных в Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Handyside vs UK, 1976).

О ТРАНСГРАНИЧНОЙ «КОНТРАБАНДЕ»


Тестирование на пропорциональность имеет трехступенчатую структуру: определение допустимости – то есть является ли цель вмешательства легитимной, определение необходимости – то есть является ли выбранное средство необходимым для достижения цели и определение соразмерности – то есть имеется ли иное, одинаково пригодное, но менее обременительное средство и насколько пропорционально обременение индивида и достигаемым при этом преимуществом для всего общества.

Хочу напомнить – предметом инкриминируемого преступления являются полноразмерные макеты вертолетов. 

Или как звучит из постановления о признании в качестве обвиняемого: «în construcția închisă....se află elicoptere...».

Полноразмерная модель вертолета весит 750 килограммов. Ее не спрятать в карман. Ее не загрузишь в багажник автомобиля. Другими словами, скрытое перемещение подобного крупногабаритного объекта НЕВОЗМОЖНО! 

Тогда для чего все-таки нужно было с помпой и оружием с квадрокоптером,  проводить это маски-шоу, маски-цирк и маски-клоунаду? От которых Генеральный прокурор лично обещал нас избавить, когда достаточно было поставить 1 (одного) сотрудника полиции у ворот и никуда предполагаемый предмет придуманного вашими сотрудниками преступления бы не исчез.

Более того, первый же сотрудник дорожной полиции остановил бы меня за перевозку крупногабаритного груза без соответствующего, полицейского, сопровождения! Зачем нужно было увозить все на автобазу если вы все одно все опечатали, а прокурор, придумавший это «разумное подозрение» Митрофанский даже свой замок повесил, и телефон охране оставил, вдруг я захочу открыть самостоятельно чтоб ему незамедлительно звонили в любое время, он спать не будет.

И ваши подчиненные до ноября не давали нам разрешения открыть наш ангар, чтобы провести инвентаризацию, чего осталось после вашего маски визита.

Для чего необходимо было взламывать по беспределу металлические двери, если владелец с ключами сидел у вас под замком.

Вы по закону просто обязаны были привезти его и проводить обыск и изъятие в его присутствии. Он бы двери вам и так открыл с превеликим удовольствием, по своей доброте душевной, зачем надо было их крушить ломом и кувалдами? Кто вам дал право так себя вести?

Учитывая вышесказанное, я попросил Генерального прокурора в качестве контрольного и надзорного органа дать оценку законности действий сотрудников прокуратуры с точки зрения принципа пропорциональности и ст. 132/1, часть (2), п. 3), 132/4, часть (6) УПК РМ и вынести соответствующее определение. 


Далее, в соответствии с постановлением о признании в качестве обвиняемого следует что я, ввез в страну от 6 до 12 вертолетов типа Ка-26, которые отремонтировал и вывез обратно на Украину!

Однако ни Таможенная служба Украины, ни Пограничная служба Украины НЕ зафиксировали перемещение через государственную границу Украины в сторону левобережной либо правобережной Республики Молдова каких-либо вертолетов, скрытно провести которые НЕВОЗМОЖНО. Также дорожная служба Украины не фиксировала каких-либо транспортировок крупногабаритного груза по своим подведомственным дорогам. 

И учитывая вышесказанное, я попросил Генерального прокурора, проверить и сказать мне обращались ли они к своим украинским коллегам с предложением привлечь к ответственности сотрудников Таможенной службы Украины и/или Пограничной службы Украины которые просмотрели перевоз через границу от 6 до 12 вертолетов типа Ка-26?

Ведь если прокуроры правы, то со стороны украинцев либо открытая коррупция, либо многолетняя халатность! 

А если с их стороны не будет установлено незаконных действий, то о каких незаконных действиях с моей стороны может идти речь? И о каких преступных действиях в принципе может идти речь если все перемещения так называемых вертолетов через границу – это плод фантазии сотрудников прокуратуры?

И самое главное – а были ли вообще какие-то запросы в Украину с целью установить собственника вертолетов? Либо заказчика услуг по ремонту? Ведь как сказал прокурор Ион Каракуян: «în construcția menționată se efectuează reparația aeronavelor....după aceasta ...sunt exportate în Ucraina...».

Забегая вперед, я скажу, что ничего из вышеперечисленного сделано не было, от слова совсем. То есть с 12 февраля 2020 года и по 29 июня 2020 года не были сделаны вообще никакие действия либо элементарные проверки. Никаких запросов в Украину. Никаких запросов вообще никуда. Они (прокуроры) даже не опросили жителей села Ракулешты, видели ли они хоть один вертолет в воздухе, не считая того случая, когда на вертолетах летал ваш дорогой товарищ Плахотнюк.


Или они считают, что мы ввозим контрабандой вертолеты, ремонтируем их, потом БЕЗ летной проверки также контрабандой везем обратно заказчику, которого Вы (прокуроры) даже не попытались установить? Причем где-то за границей вертолет проверяем, но если ремонт некачественный, то мы опять же контрабандой везем вертолет в Ракулешты, исправляем ошибки, опять контрабандим обратно по маршруту Украина-левобережная-правобережная Молдова… Продолжать абсурд?

ПОДОЗРЕНИЯ БЕЗ ДОКАЗАТЕЛЬНОЙ БАЗЫ


Проблемы в том, что все это содержится в серьезном процессуальном акте – постановлении о признании в качестве обвиняемого от 29 июня 2020 года. Причем для написания которого у них (прокуроров) было в распоряжении более пяти месяцев. То есть некоторые неточности может быть и допустимы, не все же и не весь же текст. 

Обоснованное подозрение– предположение, вытекающее из наличия фактов и/или информации, способных убедить объективного наблюдателя в том, что совершено или готовится совершение преступления, вменяемого в вину определенному лицу (определенным лицам), и что не существует иных фактов и/или информации, которые устраняют уголовный характер деяния либо доказывают непричастность лица (лиц);

«Существование обоснованного подозрения в том, что задержанное лицо совершило преступление, является условием sine qua поп для признания законности продления срока содержания под стражей, но по прошествии времени этого становится недостаточно, и Суд должен в этом случае установить, существовали ли иные основания для лишения свободы, указанные судебными органами. 

Когда такие основания являются «обоснованными» и «достаточными», Суд также должен убедиться в том, что национальные органы проявили «особую тщательность» при проведении разбирательств» (пункт 90 Постановления от 13 ноября 2012 года по делу Королева против Российской Федерации).

Исходя из вышесказанного, я попросил Генерального прокурора в качестве контрольного и надзорного органа дать оценку законности действий сотрудников прокуратуры с точки зрения принципа Законности, а именно проверить постановление о признании в качестве обвиняемого от 29 июня 2020 года в котором содержится многочисленные несоответствующие действительности голословные заявления, без какой-либо доказательственной базы. 

Ведь указание в двух связанных между собой процессуальных актах противоречивой информации свидетельствует о серьезной фактической ошибке– ошибочное установление существующих или несуществующих фактов из-за непринятия во внимание подтверждающих их доказательств либо из-за искажения их содержания. Я имею в виду постановление о возбуждении уголовного дела где речь идет о контрабанде в Украину и постановление о признании в качестве обвиняемого где контрабанда уже в Румынию и Россию.

Более того, учитывая, как я считаю уже доказанную абсурдность обвинения в контрабанде, без того чтобы установить заказчика так называемых услуг по ремонту и обслуживанию вертолетов – теряет законную базу и обвинение в незаконной предпринимательской деятельности. 

Ибо деятельность без контрагента, то есть без клиента, в интересах которого я бы осуществлял предпринимательскую деятельность, называется Хобби.  

Однако вернемся к документам, составленным сотрудниками прокуратуры. В постановлении о признании в качестве обвиняемого от 29 июня 2020 года прокурор пишет - «în construcția menționată se efectuează reparația aeronavelor....după aceasta ...sunt exportate în Ucraina...».

А в постановлении о проведении обыска от 27 мая 2020 звучит уже другая версия: «iar elicopterele sunt comercializare de Ceban Iurie persoanelor de peste hotarele țării ca de exemplu Federația Rusă sau România»

Тут уже все немного сложнее. Румыния все-таки Евросоюз. А Европейский Союз к безопасности своих границ относится крайне щепетильно. Нет, я не отрицаю частичную слепоту как молдавских так и румынских таможенных служб, регулярно пропускающих фуры с контрабандными сигаретами и анаболиками, как и парадоксальную неосведомленность органов прокуратуры, позволяющей всем известным бенефициарам данных схем богато гулять на свободе. Но тайно перевезти на территорию Евросоюза вертолет? Что с ним там делать без документов? Это не квадрокоптер! Он даже не успеет завезтись как на место примчатся все соответствующие службы. 

Или может прокуроры действительно верят, что можно тайно провезти ВЕРТОЛЕТ через всю Украину и экспортировать в Россию, с которой у Украины война?

Таким образом, я попросил Генерального прокурора дать оценку с точки зрения законности несоответствиям между постановлением о проведении обыска от 27 мая 2020 и постановлением о признании в качестве обвиняемого от 29 июня 2020 года особенно в части квалификации инкриминируемых деяний, отдельно прокоментировав способ, методы и место совершения якобы правонарушений.

ПРО ОБВИНЕНИЯ


Европейский суд по правам человека в Постановлении Смирнов против России указал «Постановление о производстве обыска было составлено в самых широких выражениях с неконкретизированным указанием на «любые предметы и документы, представляющие интерес для расследования по уголовному делу [№ 7806]», без каких-либо ограничений круга отыскиваемых предметов и документов. Данное постановление не содержало никакой информации о проводимом расследовании, цели обыска или причинах, ввиду которых предполагалось, что обыск в квартире заявителя поможет отыскать доказательства какого-либо преступления (постановление Европейского Суда по делу «Нимиц против Германии», с. 35—35, § 37, и постановление Европейского Суда от 15 июля 2003 г. по делу «Эрнст и другие заявители против Бельгии» [Ernst and Others vBelgium], жалоба № 33400/96, § 116). »

И это касается не только обыска. В соответствии с положениями ст. 281, часть. 2 УПК РМ постановление о привлечении в качестве обвиняемого должно содержать: дату и место составления; кем оно составлено; фамилию, имя, день, месяц, год и место рождения лица, привлеченного в качестве обвиняемого, а также иные сведения о лице, имеющие юридическое значение для данного дела; формулировку обвинения с указанием даты, места, средств и способа совершения преступления и его последствий, характера вины, мотивов и квалифицирующих признаков для юридической квалификации деяния, обстоятельств, в силу которых преступление не было доведено до конца, если имело место приготовление к совершению преступления или попытка его совершения, указание о привлечении лица в качестве обвиняемого по данному делу согласно статье, части и пункту статьи Уголовного кодекса, которыми предусмотрена ответственность за совершенное преступление.

Ничего ведь этого ведь в вышеуказанных процессуальных актах нет! Отсутствует полностью информация относительно времени, места и способа совершения инкриминируемых преступлений, отсутствует информация был ли нанесён действиями так называемых обвиняемых ущерб, а также способ его определения, отсутствует точная идентификация и объяснение причиной-следственных связей между действиями так называемых обвиняемых и предполагаемым ущербом. 

И вообще – где ущерб? Согласно ст. 15, 52 УК РМ а также 59, 96 УПК РМ – без ущерба – нет преступления.

«Европейский Суд неоднократно признавал нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в делах, в которых национальные суды продлевали срок содержания заявителя под стражей, ссылаясь преимущественно на тяжесть предъявленного обвинения и используя стереотипные формулировки, не учитывая его или ее конкретную ситуацию и не рассматривая альтернативных мер пресечения» (пункт 144 7 постановления от 22 мая 2012 года по делу Идалов против Российской Федерации).

Особенно мне импонируют положения части 1, п. 4, ст. 96 УПК РМ - в ходе уголовного преследования подлежат доказыванию характер и размер ущерба, причиненного преступлением. Однако уголовное дело уже 7 месяцев есть – а ущерба все нет.

И в прямой связи с вышесказанным – на кой ляд были арестованы 10 человек при отсутствии вообще какого-либо состава преступления? 10 семей! 

Так даже Виорел с дядей Колей не делали! 10 не имеющих никакого отношения человек по абсолютно придуманному эпизоду больной фантазии. Из которых потом вышло 8 свидетелей! Такого не было даже во время захваченного государства (Постановление Парламента РМ от 08 июня 2019 года)!

Ст. 176 УПК РМ гласит: «Предварительный арест и альтернативные аресту меры применяются лишь по отношению к лицу, которое обвиняется или которому вменяется совершение преступления, за которое законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок более трех лет, и лишь в соответствии с условиями, предусмотренными настоящим кодексом.»

15% установленных Европейским судом нарушений со стороны Молдовы относятся к ст. 5 Европейской конвенции – нарушение права на свободу и личную неприкосновенность 

Из последних хотим отметить:

21 случай лишения свободы вопреки национальному законодательству,
8 случаев ареста без достаточных оснований,
21 случай недостаточной мотивировки необходимости ареста.

Прокуроры в нашем случае арестовали 8 свидетелей! То есть в период с 12 февраля 2020 года и по 29 июня 2020 года сотрудники не смогли понять, кто из работников обвиняемый, а кто нет? Кто предполагаемый преступник, а кто просто свидетель? Что это за расследование такое? Что за подготовка доказательственной базы? Вы 24 часа слушали телефоны, почту, заглядывали через плечо нам ежедневно, на протяжении 6 месяцев и не разобрались?

«Практика принятия постановлений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении нескольких лиц без индивидуальной оценки оснований для содержания под стражей в отношении каждого задержанного является несовместимой, сама по себе, с пунктом 3 статьи 5 Конвенции» (пункт 53 постановления от 9 октября 2012 года по делу Колунов против Российской Федерации).

Может быть в нашем случае генеральный прокурор приверженец принципа «сначала посадим, а потом разберёмся»? 

«Любая система обязательного избрания меры пресечения в виде содержания под стражей в ожидании суда как таковая (per se) несовместима с пунктом 3 статьи 5 Конвенции» (пункт 105 постановления от 21 июня 2011 года по делу Чудун против Российской Федерации).

Поэтому я попросил сказать мне, в качестве Генерального прокурора, кроме карательного террора, в Молдове существуют другие способы ведения следствия? Вы арестовали моего сына и его друзей зная, что жены моего сына и его друга рожают.


«Генеральная прокуратура не будет вмешиваться в деятельность экономических агентов. Больше не будет шоу с масками, незаконными и оскорбительными арестами. Мы больше не можем держать страну в страхе», сказал Александр Стояногло.

А что с нами произошло, товарищ-генпрокурор? Наш случай явно опровергает ваши публичные обещания. 

Генеральный прокурор Александр Стояногло, призываю все-таки предоставить мне официальные ответы на все мои письма адресованные вам, которые вы с таким же упорством отправляете их прокурорам на чьи действия я вам, согласно закона, подаю жалобы. Уж будьте любезны отыщите время чтоб мне ответить.


С уважением,
Юрий Чебан,
авиаконструктор, глава группы энтузиастов
--------------

DISCLAIMER: Авторы пресс-релизов – не информационное агентство IPN – несут всю полноту ответственности за достоверность и содержание пресс-релиза, представленного для публикации и/или распространения.